Застрявшие, или что было, когда я умер

— Прямо как в лагерных страшилках!

— Нет, — возразила Рита, — те страшилки фигня — их вожатые придумывают, чтобы была дисциплина: типа кто пойдёт плавать без спроса, тех акула сожрёт. А тут всё взаправду.

Она ткнула в хлеб зубочисткой, явно представив себе нож. «Убитый» хлеб перекочевал в её рот. Взгляда Бабули (благовоспитанные-девочки-так-не-ведут-себя-ни-до-смерти-ни-после) Рита будто бы не заметила.

— М-да уж, — протянул Палыч, — хорошенькую ты сказку на ночь поведал...

По лицам соседей я понял, каким они задаются вопросом: а не связаны ли убийства с Ангелом и ларцами?.

Но «причастность» ларцов к творящейся в городе мистике легко было проверить.

Коршун встал, вышел из кухни и вскоре вернулся с тетрадью: в ней мы писали, где оставляли ковчежцы.

— Где ты говоришь всё это случилось? — спросил Коршун.

Я стал перечислять:

— Кафе «Вагарш»... Перекрёсток Инженерной и Индустриальной улиц... И ещё квартира... — я назвал адрес места, где была поножовщина. Потом упомянул пустырь; когда я по нему ходил, там точно не было ларца, но лучше свериться с тетрадью — так нам будет спокойнее.

Коршун добрых шесть минут водил пальцем по страницам. Переворачивал листы, бесшумно шевелил губами и наконец сказал:

— Нет. Ни одно из мест не совпало.

— А ближайшие окрестности? — уточнил Макс. — Может, ларец где-то рядом — всего в сотне метров?

Но Коршун уже качал головой:

— Ни в один из тех районов мы его не относили. Если хочешь, проверь сам.

Я с облегчением выдохнул.

— Думаешь, за плачем стоял призрак? Такой же, как мы?

— Не такой, — ответил я. — Мы ведь не можем заставить живых убивать друг друга... в смысле, не смогли бы, даже если бы захотели.

— Никакой это не призрак, — проворчала Бабуля. — В Пскове нет призраков, кроме нас. А если бы были, они давно бы нам встретились.

Я пожал плечами. Насчёт «встретились» — это ещё вопрос: Псков ведь не деревня. К тому же, раз у нас есть Общага, то почему бы не допустить, что и у других застрявших (если те и впрямь существуют) тоже имеется убежище? Мы-то шляемся по родственникам, а они могут сидеть в своей берлоге безвылазно.

«...чтобы кого-нибудь убить», — зловеще закончил мой внутренний голос.

К моему удивлению, меня поддержала Кошатница:

— Я тоже думаю, что это призрак, — она взглянула на Бабулю: — То, что мы их не видели, ещё ничего не значит.