Застрявшие, или что было, когда я умер

Другие застрявшие, кроме нас.

Итогами своих похождений я делился за ужином.

Ужин в Общаге — это отдельная тема. Завтрак с обедом мы пропускаем, поскольку бродим по городу и не хотим есть — нам ведь только в Нигде свойственна эта потребность. Однако ужин для нас святое. Объяснить это сложно; я мог бы отделаться общими фразами типа «он делает нас семьёй», «скрепляет те узы, что между нами возникли» (а узы возникли, спору нет) — но всё будет не то.

Пожалуй, скажу так: за общей трапезой мы чувствуем себя живыми и даже перестаём думать о себе как о призраках.

Но не могу не добавить, что в мире живых такой ужин стал бы ценным во всех смыслах этого слова.

Часов с трёх пополудни Бабуля готовит: в ход идут те продукты, что появляются на кухне согласно Контракту. Они будто ниоткуда возникают в холодильнике и в шкафу. В стандартный набор входят овощи, фрукты, хлеб и вода, а остальное «доставляется» в отдельные дни: понедельник — цыплята (Бабуля их печёт в духовке), вторник — утка (тушки фаршируются яблоками и запекаются), среда — говядина (из неё выходят отбивные), четверг — рыба (скумбрия, окунь, форель или сёмга), пятница — филе для голубцов (из той же сёмги или форели), суббота — фарш для котлет, и наконец воскресенье — куриные грудки и яйца с сыром, из которых получается запеканка.

Готовые блюда Бабуля Ангелу не заказывает, предпочитая всё стряпать самостоятельно.

И примерно раз в неделю пополняются запасы круп, сахара, муки, соли и много чего ещё. Сладости (обычно мороженое) заказываются Близняшками отдельно.

Когда я вошёл в кухню, там лежали шесть противней. На каждом был жареный окунь: Близняшки с Бабулей украшали их зеленью, Макс, Кошатница и Коршун — дольками лимона. Палыч у раковины сливал воду с кастрюли: надо думать, там что-то варилось.

В общем, все были при деле, кроме единственного лодыря — то есть меня.

— Суррогат, а не картошка, — Палыч снял со стены пестик-картофелемялку. — Из чего только Ангел её сотворил? Вот помню у нас на даче...

И он стал причитать, орудуя пестиком в кастрюле.

Я сел на стул, боясь делиться новостями: меня грызло предчувствие, что они всё для нас изменят. Как вскоре выяснится, «грызло» оно меня не зря.

Пока я молчал, Бабуля гордо поведала:

— Сегодня у Дашенькиного коллектива был концерт, — она посыпала окуня укропом.