Застрявшие, или что было, когда я умер

— Этот пожар, — Оля подошла ко мне, — случился в день дискотеки, которую я ждала. Забавно, да? А знаешь, почему я не спаслась?

Я оттолкнул её. Глаза мои слезились, джинсы занялись огнём, едкий дым обжигал горло. Я не был расположен к беседам.

Пулей вылетев из комнаты (ужас придал мне сил), я вновь заметался по прихожей. Дверь, ну где же эта чёртова дверь?!

Дверь-таки нашлась — к моему удивлению, она даже осталась открытой; я выбежал обратно в кинозал. Слева был экран, где повторялась сцена с платком, а из невидимых колонок звучал мой голос:

— Уйди, Костлявая!

— Уйди, Костлявая!

— Уйди, Костлявая!

— Но ведь я же не знал!!! — заорал я, перекричав экранного себя.

Я осёкся, потому что Оля возникла рядом:

— Просто слова?

Она попала в точку. «Просто слова» — именно это я чуть не крикнул.

Вот только «просто слов» не бывает. У слов есть цена — но какой нормальный подросток увидит ценник? Большинству он не виден и до гроба...

Считайте меня трусом, но я опять побежал.

Выход нашёлся, но вместо фойе он вёл в туман. Я выскочил и замер, слыша в глубине хмари треск. Тот же треск, что звучал при пожаре.

От бессилия я едва не сел на пол.

Это конец. Или начало моих вечных мук.

Но затем я разглядел дверь — та была чёрной и вроде бы деревянной; я не увидел бы её, если бы не блестящая ручка. «Ручка-чибик» в виде миниатюрной Оли.

Бросившись к двери, я схватился за «чибик» и стал его поворачивать, но он не подался. Он не крутился ни вправо, ни влево.

— Бесполезно, — Оля вновь возникла рядом. — Выходом из этой ниши могу пользоваться только я. Вот если бы дверь открыли снаружи... Но никто её не видит, — она понизила голос, как киношный злодей, — никто не знает, что мы сюда вошли... Никто тебе не поможет.

И тут — словно вопреки сказанному — дверь приоткрылась.

Меня обдало стужей: видимо, я и для холода был здесь уязвим. В зазор влился лунный свет, а потом совсем рядом...

Нет, мне это показалось — ведь не мог же снаружи мелькнуть знакомый вязаный джемпер?.

Выскочить я не успел — Оля схватила меня и повлекла назад. В этом месте она была невероятно сильна. Я рвался к двери, но уже понимал, что мне её не одолеть — она не выпустит меня из своего жуткого мирка...

Но она меня выпустила: когда я чуть не взвыл от отчаяния, Оля вдруг разжала пальцы — и я, по инерции рванувшись, упал на снег.

Наверное, я выглядел жалко, отползая по льду реки.