Воздушные шары Сальви-Крус

Вид ночного светила не добавлял Антону оптимизма, напротив, подмешивал к радости ожидания встречи чувство неизъяснимой тревоги, от которого он ежился гораздо сильней, чем от порывов студеного ветра.

Время тянулось медленно, как загустевший клей из банки, но, в конце концов, оно выдавило из настоящего весь срок ожидания без остатка, о чем честно известили Антона стрелки его наручных часов.

Из своего убежища Антон отлично видел, как, возникнув, словно ниоткуда, у дверей парикмахерской, Силантьич нервно озирнулся и вошел внутрь, а через некоторое время на крыльце появилась она, девушка в белом халатике, и стала беспокойно смотреть по сторонам.

Пора!

Антон несколько раз глубоко вдохнул, разминая тем самым и заставляя пошевеливаться замершее было в груди сердце. Выждав еще несколько секунд, он оттолкнулся от своего убежища и направился через улицу, прямо на белый халат, пытаясь по дороге придать своему лицу невозмутимое и равнодушное выражение. Что было не так уж легко ввиду подымавшегося в душе ликования.

Но, видимо, не судилось ему сегодня познать радость победы. Что-то пошло не так, судьба спутала карты.

Раньше, чем успел он дойти до середины отделяющего его от девушки расстояния, раньше, чем успел осознать, что план его рушится, рядом с ней выросла невесть откуда появившаяся сутулая фигура.

– Постойте! – услышал он голос девушки. – Молодой человек, можно вас на минутку?

– Ну, что такое? – притормозив, недовольно вопрошала фигура.

– Вы не могли бы мне помочь? Здесь один человек… Пора закрывать, а он не уходит, – боясь, что, оказавшаяся молодым человеком фигура уйдет восвояси, заторопилась с ответом девушка.

– Что, пьяный? – спросил молодой человек и посмотрел на часы.

– Да вроде нет, бродяга какой-то. Уселся в кресло и сидит себе, греется, – успокоила его девушка.

Молодой человек еще раз взглянул на часы, вздохнул и протиснулся в парикмахерскую мимо посторонившейся девушки.

– Черт! – выругался Антон и от досады плюнул. – И откуда этого буйвола принесло!

Тем временем неожиданный помощник осторожно, с опаской приблизился к дверям мужского зала, но, увидев щуплую фигурку замершего в кресле Силантьича, расправил плечи.

– Эй, дядя! – вновь оборотившись к Силантьичу, зарокотал он.