Мартынов. Неделя Стюарда.

Тот ткнул пальцем в экран, сканируя отпечаток.

Я зашёл в телефонную книгу и нашёл номер князя Мартынова, нашего деда.

– Да, Валера? – ласково ответил дед: я ведь звонил с телефона Валерия. Вот что значит быть любимым наследником титула.

– Дед, это Матвей, – сказал я, – моя «ладошка» разбита. Я тебе сейчас скину геоточку. Тут только что прошла дуэль между графом Озёрским и Валерием Мартыновым.

Несколько секунд дед молчал.

– Понял, скоро буду, – наконец ответил он своим обычным спокойным голосом. Ничего не выдавало его тревоги о том, что он мог потерять наследника этим утром.

– Кхм, ещё один момент, – остановил его я до того, как он положил трубку.

– Говори, – сказал дед напряжённым голосом.

– Валерию будет нужна новая одежда, – сказал я. – Или лучше захвати какую-нибудь накидку: он весь в крови.

Князь Мартынов хмыкнул и сбросил вызов.

– Мы с вами, Матвей Михайлович, теперь тоже под суд пойдём, – растерянно сказал подошедший ко мне Василий Галактионович.

– Да уж, – я кивнул, – ну, ничего, сами знаете, суд только для порядка проводится. Какой спрос с секундантов?

– Знаю, но, всё равно, я такого не ожидал, – пробормотал Василий Петров.

Несколько минут мы просто молча стояли и смотрели на доктора и Валерия. Появился вертолёт с гербами Мартыновых.

– А вот и ваш князь, – посмотрел вверх Петров.

– А вы будете ставить в известность родню графа Озёрского? – поинтересовался я.

– Да, придётся, хотя и не хочется, – Василий Галактионович полез в карман за телефоном и отошёл.

Я его понимал. Довольно трудно объяснить любящим родственникам как получилось, что их надежда и наследник титула вдруг превратился в красную жижу с мякотью, как упавший с пятого этажа арбуз.

Вертолёт деда приземлился. Выскочил слуга деда и открыл дверь вертолёта для князя Мартынова. Вид у того был самый смурной. Вскоре появились высокие полицейские чины, в том числе один из полицмейстеров Константинополя.

Нас с Василием Петровым и доктором Чешским доставили в полицию, где меня быстро допросили, посмотрели видео, на котором ещё живой и здоровый Озёрский и мой кузен Валерий заявляют, что явились на дуэль добровольно и с условиями проведения согласны, и меня отпустили восвояси.

Думаю, что с Василием Галактионовичем и доктором Чешским обошлись сходным образом. Суда я не боялся: максимум посадят на месяц с другими такими же дворянами.