Мартынов. Неделя Стюарда.

Я выскочил из подъезда, где, у большого белого лимузина, что-то вроде английского «Роллс-Ройса» стоял водитель моего деда в форменной ливрее. Этот пятидесятилетний малый был большим снобом, чем все аристократы, которых я знал.

Он неодобрительно посмотрел на мою полосатую майку, на мои голые руки, на неподходящие к остальному наряду летние брюки. По его лицу было видно, что, будь его воля, он бы не только меня не пустил в машину в таком виде, а, скорее всего, с большим удовольствием бы спустил на меня собак.

К счастью для меня, подобные решения он принимать был не уполномочен. Надувшись, он открыл передо мной дверь лимузина. Я сел внутрь. Там, спиной к водителю, на диване сидел князь Мартынов и какая-то красивая женщина лет двадцати пяти.

– Здравствуй, Матвей, – деду, конечно, тоже не понравилось то, как я выгляжу, но он сделал вид, что делает вид. – На нашу спутницу внимания не обращай, говори при ней свободно.

– Ваше Сиятельство, – поприветствовал я деда.

Я мог бы здороваться с собственным дедом и менее официально, но, зная то, как моя семья ко мне относится из-за моего недуга, я и сам предпочитал держать дистанцию.

Водитель сел в машину и куда-то поехал, видимо, проинструктированный князем заранее. Перегородка в салоне была поднята с тем, чтобы он не мог нас слышать.

– Ну, спрашивай, что там у тебя? – нетерпеливо сказал дед.

– Я спросил у Тараса, что будет, если он обрюхатит бабу из прислуги, у которой есть Яра, – начал я. – Я мало, что понял, но в переводе с тарасовского, получается, что таким слугам иметь связь строго запрещено, и что за такими слугами всегда приглядывают хозяева.

– Ну, и что тебе непонятно? – спросил дед, – Ты же всегда знал, что слуг, у кого есть Яр или Яра хозяева держат поближе, в качестве личной прислуги.

– Знал, – кивнул я, – но я не знал, что слугам, у которых есть сила, запрещается иметь связь из опасения, что у них будут дети.

– А ты как думал, Матвей? – поднял кустистые седые брови дед, – Представь, в родовом имении какого-нибудь дворянина появится мальчик, сын прислуги, у которого не только будет Яр, но и который будет знать, что у обоих его родителей есть сила.

– Представил, – кивнул я.