Мартынов. Неделя Стюарда.

После того, как он попытался убить непосредственного начальника? – уточнил я.

– Ясное дело, делаю ставку. Что же удивительного в том, что преступник ведёт себя как преступник? Он увидел свой шанс в ликвидации группировки Шавика вашими руками и попытался его использовать. Контроль Экина – это головная боль его куратора. Если этот куратор не справится, я назначу другого, – пожал плечами Сташков.

– Давайте вернёмся ко мне, – предложил я.

– Да, к вам. Вы попались не на любви к слишком юным мальчикам и не на воровстве из казны, чтобы покрыть карточные долги.

Тут целая кровавая баня, да не одна, – тусклый господин казался почти воодушевлённым. – Я ещё покопаюсь, уверен, что и в деле со старшим Гуриели без вас не обошлось. Хотя, после того, как он ворвался в дом к Аматуни, не удивлюсь, если они и сами его убили…

Сташков помолчал несколько секунд, задумавшись.

– Вы, Матвей Михайлович, – моё самое ценное приобретение. Скрывать ото всех такой объём Яра, такую мощь. И ведь окружающие знают вас как человека благородного и бесстрашного, а главное, честного, – продолжил он.

– Стюард Парящего Дворца Его Величества, вы имеете доступ, который другим моим агентам и не снился. Как много вы сможете сделать для нашего Отечества под моим руководством.

– Какой доступ у стюарда? – удивился я.

– Колоссальный, Матвей Михайлович, – твёрдо ответил Сташков. – Просто вы ещё не умеете смотреть на вещи с точки зрения моей профессии. Вы ходите по всему дворцу, вы слышите столько разговоров, можете заходить как в помещения для слуг, так и в помещения для благородных.

– Вы же человек Его Величества, разве у вас нет и так доступа в любые места, куда вы считаете по долгу службы заглянуть? Даже в те места, куда приличный человек заглядывать ни за что не станет? – спросил я.

– Я действительно могу получить доступ во многие места, – согласился тусклый господин, – но все будут знать, что сейчас придёт агент Его Величества, а значит, будут напряжены и подготовлены. К тому же, дворяне меня пускают не охотно и разговаривают со мной лишь тогда, когда нет возможности от этого отказаться.

– А стюард? – спросил я.

– А юного стюарда господа стесняться не будут, – ответил Сташков, – Стюард, он свой, дворянин, княжич, при нём можно и выпить, и пошутить, и о делах иной раз обмолвиться.

– И вы, мелкий, ничтожный шантажист, думаете, что я у вас в кармане? – с насмешкой спросил я.

– Именно так, Матвей Михайлович. Посудите сами.