Мартынов. Неделя Стюарда.

– После убийства Фануччи, который держал наш район, между Пиратского и Айвазовского, – испуганно начал объяснять Экин. – Разные компании из местных с Пиратки и Айвазы хотели подмять район под себя…

– И тогда градоначальник Меншиков устроил рейд по району, чтобы прекратить беззакония, – закончил я.

– Да, пришли полицейские и многих, кто при делах был, да почти всех, арестовали, – кивнул Экин, – в том числе и тех, на кого вы в квартире налетели.

– А ты откуда это всё знаешь? – спросил я.

Что-то тут пока не складывалось.

– Дак у меня столько знакомых там! – воскликнул тот. – Дело не в этом. А в том, что эта компания тоже планировала захватить власть на Пиратке. И у них было секретное оружие: у одного из них есть Яр, он хочет стать новым Фануччи. Тогда его, этого с Яром, в квартире, да и вообще на районе, не было. Когда тех, кто из квартиры, арестовали, они ему передали, что их арестовали по вине парня в маске.

– Так откуда они, да и ты, знать могут, что это был я?! – крикнул я, чтобы ещё его припугнуть.

– Простите, Матвей Михайлович, – скуксил лицо, почти заплакав, Экин, – я с одной бабой мучу, был у неё после работы и рассказал ей, что встретил человека, который мне бровь порезал и велел жить честно… А она, дура, видимо, кому-то ещё растрепала, брату, может, или не знаю кому, так до тех и дошло.

– То есть, получается, ты рассказал, кто я такой, и теперь меня хотят убить, я правильно всё понял? – спросил я.

– Виноват, Ваше благородие, Матвей Михайлович, пощадите, – запричитал он. – Я же потому и пришёл, чтобы предупредить…

– Так откуда известно, что парень в маске и я – один и тот же человек? – спросил я.

– Якобы они вас побили, а вы одного из них в окно выкинули, – ответил Экин. – Только я помню, как вы с нами тогда разделались и не верю. Вы, наверное, их просто задержать пытались, не покалечив, поэтому они живы остались, да?

– Что-то вроде того, ага, – соврал я, чтобы не объяснять ему о том, что у меня обычно нет Яра и не было тогда, когда я налетел на бандитов в квартире.

– Я не знаю, откуда им это известно, – продолжил Экин, – может быть и неизвестно с точностью. Но зато известно, кто убил Фануччи и по чьей вине произошёл полицейский рейд.

– Так ведь этот рейд открыл для них карьерные, так сказать, возможности, – удивился я. – Благодарить должны, цветы слать.

Экин молчал, осмысляя сказанное.