Мартынов. Неделя Стюарда.

Я мог бы и не спрашивать: он обожал всяких креветок, улиток, крабов, омаров и прочих морских созданий. В гастрономическом смысле обожал.

– Ну приноси тогда сюда их, посидим вместе, – пригласил я дядьку разделить со мной трапезу.

Тарас кивнул и направился вниз.

– И вина захвати! – крикнул я вслед.

Тарас вернулся с бутылкой красного сухого. Странно, но при любви к сладкому лимонаду, я совершенно не любил сладких и полусладких вин. Тарас разлил по бокалам вино.

Улиток удобно есть, доставая их из раковинок зубочисткой.

Но, что сделано, то сделано. С чесноком они шли достаточно хорошо. Помимо улиток, Тарас сделал какой-то салат с авокадо, сыром и какими-то листочками, рукколой, что ли.

– Одного не пойму, Матвей Михайлович, – начал вдруг Тарас, – если мне позволено будет спросить…

– Спрашивай, – разрешил я.

Тарас спросил:

– Если эта девка, Ленка, не знает, что вы – Мартынов, то почему она к вам лезет?

– Ну, в любовь без Яра, ты, конечно, не поверишь? – произнёс я.

Тарас фыркнул, мол, скажете тоже, барин.

– Я же вижу, как она на вас смотрит, – сказал он. – Я мог бы понять, что она, думая, что вы слуга здесь, убедила бы себя, что любят не за Яр, а за то, что человек хороший. По крайней мере, в теории мог бы понять.

– Но? – предложил я ему продолжить и сделал глоток вина.

– Но она смотрит на вас так, как будто у вас Яра как у князя, – сказал дядька, – Да и, честно говоря, она не выглядит девкой, которой интересно какой человек внутри.

– Пожалуй, что и не выглядит, – подумав, согласился я.

– Вот я и не понимаю, – покачал головой Тарас, – как такое может быть.

– Что ж, – пожал я плечами, – я предпочитаю не задаваться вопросами тогда, когда мне дают то, что я и не надеялся получить.

Тарас кивнул, соглашаясь с моим подходом.

– Я только вот что думаю, – сказал он. – А вдруг она – агент императора, которую к вам приставили после того случая с Аматуни и Гуриели, чтобы следить за вами?

Я засмеялся.

– Лена-то? Ты, должно быть шутишь!

– Не знаю, не знаю, – снова покачал головой Тарас. – Может быть, надо батюшке вашему сообщить…

– А вот этого не надо, – строго оборвал его я. – Он и так сам не свой из-за случая с Гуриели, потом из-за дуэли Валерия, моего секундантства и взбучки, которую я задал Алексееву. Это он ещё не видел, что поэт Чигуриков выложил сегодня в Паутину.