Мартынов. Неделя Стюарда.

Вероятно, Бенедикт Алексеев сам написал о себе в третьем лице, чтобы заметка выглядела так, будто её пишет другой обеспокоенный журналист.

Поскольку ночью я поспал всего ничего, я отложил «ладошку» и задремал. Но вскоре очнулся, ощутив чьё-то присутствие. Я приоткрыл один глаз и увидел перед собой женщину лет двадцати трёх – двадцати пяти, в круглых очках, с синими волосами и татуированными руками и шеей. Она снимала меня на телефон с логотипом яблочного огрызка.

– Таша Гиксман, – произнесла она непонятные слова. Мгновение спустя до меня всё-таки дошло, что этими словами она обозначает в пространстве свою персону, – независимый корреспондент.

«А, корреспондент, понятно» – подумал я. И перебил, чего бы никогда бы не позволил себе в общении с приличным человеком:

– Вы не имеете права здесь находиться. Как, вы сказали, вас зовут?

– Таша Гиксман, – снова представилась она.

– Это вас родители так назвали? – уточнил я.

– Нет, назвали Натальей, но в Паутине я известна как Таша, независимый корреспондент, – заявила она.

– Прекрасно, просто прекрасно, – закивал я, – а теперь, пожалуйста, покиньте мою крышу.

– Я не могу покинуть, – уверенно возразила она, – у меня долг перед общественностью, перед моими любимыми подписчиками, ради которых я сюда и забралась.

Я взвесил варианты. Здорово было бы позвать Тараса, чтобы он выбросил её на улицу. Ещё лучше было отобрать у неё телефон, чтобы удалить видео со мной. Но я должен быть осторожным, она ведь за тем и влезла незаконно на мою крышу, чтобы спровоцировать меня на агрессию, заснять на видео и получить таким образом свою минуту славы.

– Тарас, вызови полицию: тут самозванная корреспондентка лазает по нашей крыше!

– Подождите, Матвей, – заволновалась Таша, – зачем нам полиция? Ответьте лишь на несколько вопросов, пожалуйста.

– Для вас меня зовут Матвеем Михайловичем, – холодно ответил я, – и для начала перестаньте меня снимать.

Она поспешно засунула «ладошку» в карман.

– Хорошо, Матвей Михайлович, – затараторила она, – мне просто нужен ваш комментарий относительно ситуации с Бенедиктом Алексеевым и дуэли вашего кузена.

– У меня нет никакого желания с вами разговаривать, – отмахнулся я. – Уходите сами, пока не приехала полиция.

Она посмотрела на меня странным взглядом.

– А знаете что, Матвей Михайлович, – она подошла ко мне очень близко, – у меня есть одна идея, как склонить вас к сотрудничеству.