Мартынов. Неделя Стюарда.

– А всё-таки, – поинтересовался я, – скажи мне, отец, почему это внук князя должен прятаться, боясь высунуть нос на улицу, чтобы не наткнуться на какую-то лживую гниду? Разве это правильно?

– А кто тебе сказал, что мир устроен правильно? – мрачно ответил отец. Было видно, что мой вопрос он находит вполне справедливым. – Нужно исходить из того, как делаются дела на самом деле. Менять же что-то глобальное нужно тогда, когда ты находишься в сильной позиции. А мы, Мартыновы, сейчас находимся… ну не то, чтобы в слабой, но не в самой выгодной.

– Не говоря уже о том, что я всегда буду находиться в слабой из-за пустого резервуара, – ехидно подсказал я ему.

– Вот видишь, – кивнул отец, – ты сам понимаешь, каково реальное положение дел. И ещё кое-что: возможно, к тебе снова придёт агент Его Величества.

– А ему-то что нужно? – удивился я. – Я же наглядно – под пыткой – показал, что у меня нет Яра и быть не может!

– Потому что вокруг тебя последнее время много смертей аристократов, – ответил Михаил Мартынов.

– Ну, знаешь что, отец, – твёрдо сказал я. – Во-первых, если он снова меня тронет, я попытаюсь его убить. Если у меня не получится его убить, а у меня скорее всего не получится – и он меня сам не убьёт, защищаясь – я напишу открытое письмо Государю, которое размещу в Паутине. После чего покончу с собой, чтобы показать, что я не обычный жалобщик, которого обидел злой дядя.

Возможно, что мне показалось, но, по-моему, отец посмотрел на меня с чем-то похожим на уважение.

– Что ж, будем надеяться, он тебя не тронет, – ответил он. И, помолчав, добавил, – а тронет, так я его сам… А как ты его убивать-то будешь, без Яра-то?

– А как получится, – ответил я, приятно удивлённый фразой отца о том, что он готов убить за меня агента Его Величества, за что потом придётся очень серьёзно заплатить.

Отец посмотрел достал из кармана недремлющие часы «Breguet» и, открыв крышку, сказал:

– Семь утра. А что?

Часы были чисто декоративной вещицей, мужским аксессуаром, совсем необязательным для ношения.

– Ну вот, семь утра, – продолжил я, – значит, после разговора с тобой я позавтракаю, и мы с Тарасом поедем покупать мне какой-нибудь автоматический карабин.