жизнь наша

Ричард выглядел несколько усталым, но старался не показывать этого окружающим, его помятый пиджак был расстёгнут, открывая вид на не первой свежести рубашку которая возможно когда-то была белой, но сейчас напоминала предмет авангардного искусства, вся в каких то пятнах и подтёках подозрительного происхождения. Теперь уже втроём они прошли во внутреннюю комнату, куда не так сильно задувал нелюбимый профессором ветер.

Помещение хоть и выглядело достаточно бедно, но тем не менее было гораздо уютнее тех хибар, в которых жило большинство обитателей трущоб.

- Молодой человек, насколько я понимаю ваш старший товарищ уже проинформировал вас о, необходимости вашего ухода из этого жилого района.

- да, отозвался подросток без энтузиазма в голосе.

- Но я понимаю, продолжил говорить старик Ричард, поглядывая на двух своих слушателей поверх очков, что просто так выкинуть вас в город было бы поистине некрасиво с нашей стороны, по этому, профессор достал из внутреннего кармана своего пиджака запечатанный белый конверт, возьмите это и при первой возможности доставьте по указанному адресу, там вам помогут до того, как вы освоитесь в новых для себя реалиях.

Сказанное профессором сильно обрадовало Макса, он ведь и сам всю прошедшую неделю подумывал о том, чтобы свалить куда подальше, но не хотел бросать людей с нейтральной территории, да ещё и не очень понимал куда податься в малознакомом городе, из которого он однажды ушёл. А здесь ему предлагали решение большинства его проблем, да ещё и без всяких моральных терзаний.

- Спасибо, его голос звучал взволнованно.

- Пока не за что, ответил ему Ричард, но я надеюсь, что вы, молодой человек, возьмёте на себя некоторые небольшие ответные обязательства.

- Какие?

- О, всего лишь просьба, небольшая, необременительная просьба, которую я спрошу с вас, когда вы войдёте, так сказать, в пик своей силы. Разумеется если доживу до этого времени.

Какая ещё просьба, впрочем неважно, не верю, что старик хочет мне навредить или впутать во что-то, не такой он человек.

- Ладно, думаю я смогу исполнить "необременительную просьбу", если доживу, конечно.