Лучшие из лучших

Некогда обычные люди, в ходе зловещих ритуалов с обязательными жертвоприношениями и последующим самоубийством заключившие по ту сторону с обитателями Дуата темный пакт. Малефики получали от инфернов невероятные силы, те от союзников на Земле – души, что при обычных обстоятельствах не оказались бы в их измерении.

Величайшей редкостью было наткнуться на целое семейство, живущее в согласии, ибо малефики, упивающиеся новоприобретенным могуществом, никому не подчинялись и на компромиссы не шли. Исключая два периода в году, когда одаренные инфернами собирались на ужасающие макабры, где делились меж собой опытом, устраивали масштабные оргии и самые мрачные церемонии и обряды.

Молодому мистику во время стажировки в Плимуте довелось участвовать в совместной со жнецами Конгрегации облаве на малефика, но тогда все было решено прежде, чем ковенант вступил в бой.

– Кто-нибудь может до меня дотянуться? – Без особой надежды спросил Ашер.

– Нет. – После недолгой паузы ответила девушка. – Мы на расстоянии друг от друга.

Джек не ответил.

Ситуация – хуже не придумаешь. Парень не так много знал о тонкостях противостояния малефикам, имел лишь общие представления об их способностях и уязвимостях. Борьба с одаренными инфернами являлась уделом жнецов-экзекуторов. Но его малоопытность и не имела значения: с перевязанными глазами парень был бессилен против пленителей, ровно слепой котенок перед матерыми мастифами.

– Оглох со страху. – Хмыкнул слабо Кертис.

– Зачем мы здесь? Почему не прикончили сразу?

По лицу и телу обильно тек пот, каждый вдох ковенант с боем вырывал у застоявшегося, влажного воздуха.

– Тебе задали вопрос. Или что-то скрываешь?

Мистик не стал зацикливаться на грубоватой манере общения товарища по несчастью. То была не самая значительная из занимающих его проблем.

– У меня на лице скотч, потому что я из Ковена. – Смирно ответствовал Ашер. – Управление по городу Полису.

Тишина разлилась по помещению. Джек знал, что происходит сейчас с уже распрощавшимися со свободой пленниками: в измученных сердцах зарождается робкая надежда на спасение.

– Ты мистик? Правда? – Радостно воскликнула девушка и шевельнулась. Звякнули цепи. Пленница застонала от боли.

– Серьезно? – Скептически переспросил Кертис. Энтузиазма пленницы он явно не разделял. Мужчина говорил с трудом, но даже при таковых условиях не отказывал себе в сомнительном удовольствии уколоть побольнее собеседника.