Лучшие из лучших

Дочь хозяев, не глядя на присутствующих, водила тонким пальчиком по экрану телефона.

– Не порти им аппетит. – Зло, ровно змея, зашипела Найла. Ашеру почудилось, что волосы ее зашевелились, а в глазах вспыхнуло пламя безумия.

В иной ситуации Джек пришел бы в ужас от преображения хозяйки, но сейчас лишь сыто икнул и погладил себя по вздувшемуся животу. Мысли текли вяло, неторопливо, ни за что не цеплялись. Словно павший лист по полной реке. Изо рта мистика тянулась тонкая нить слюны.

– Ой, да к чему весь этот цирк? Они уже готовы.

Сидевший по правую руку от друга Саймон, набрав полную ложку мяса, бесцельно водил ею по дну тарелки, остекленевшим взглядом гипнотизировал одну ему видимую точку пространства.

София приоткрыла рот. Желала что-то сказать, но не могла выдавить и звука. Побелевшими пальцами женщина вцепилась в край стола.

Ашер мутным взглядом обвел помещение. Энтони, Найла и Колин, не отрываясь, смотрели на ковенантов. Как коршуны на издыхающую добычу. Красивые лица исказило голодное нетерпение, приветливые улыбки обратились в звериные оскалы.

Инстинкты молодого мистика надрывались, пытаясь пробиться к затуманенному сознанию хозяина, но отчаянный зов здравого смысла и восприятие реальности пасовали перед чарами коварной семьи.

– Мальчик мой, сходи к автомобилю и возьми их документы. – Обернулся к сыну Энтони. – Посмотрим, кто есть наши гости на самом деле. Лгать вы не умеете, молодой человек. – Мужчина погрозил Джеку пальцем и разочарованно цокнул языком.

– Без меня не начинать, па. – Колин, поднявшись, многообещающе подмигнул Софии. – Я быстро, детка, не скучай.

В самом дальнем и крохотном закоулке разума забрезжило понимание того, насколько все плохо. Ашер взглянул в лицо действительности и пришел в ужас. Красочные иллюзии таяли, обнажая кошмарную реальность.

От вязкого цветочного амбре не осталось и воспоминаний, на смену ему пришли сладковатые ароматы смерти и разложения.

Богатый пиршественный стол с изобилием блюд стал походить на прозекторский в процессе аутопсии. Мясо, до того таявшее во рту, сочилось желтоватым гноем, в заплесневелой рыбе копошились белесые личинки и зеленые мухи. Вместо изысканных деликатесов – глазные яблоки и человеческие языки в мутном, дурно пахнущем желе, скользкие сизые внутренности. Крупные острые кости повсюду, толстая паутина.