Лучшие из лучших

Это ведь не наш старикан.

– Он. Видимо, принял важнейший для него в жизни облик.

Бреннан опустила руки, но оружие убирать не стала. Мистик заметил на плече жнеца веревку, схожую с той, которой его пугал виктим.

– Видела фотографии Фелпса у него дома. И… – Эвелин покосилась на напарника. – Не только.

– А поподробнее?

Девушка, тихо пройдя до конца коридора, осторожно заглянула за угол. Лишь убедившись, что угрозы нет, удостоила ковенанта вниманием.

– Полсотни видео с повешенными людьми. Их последние секунды. Агония.

– Вот и объяснение, что с ним не так. – Ашер в гневе раздул ноздри. Попадись ему сейчас виктим на глаза, придушил бы существо голыми руками. – Полагаю, смерти в приюте – тоже он.

Джек искренне ненавидел тех, кто считал себя выше законов и социальных норм, смел распоряжаться чужими жизнями.

Как он, когда решил судьбу сдавшегося Брэдфорда.

– Хер знает. Нам не принципиально. Главное – в курсе, на кого охотиться.

Откуда-то из недр обгоревшего корпуса раздался шум упавшего со стены куска штукатурки.

– Очень хорошо. – Мистик подошел к напарнице. – А дальше? Как его изгнать?

– Что с телом?

– Кремирован.

– Фелпс – гребаный убийца. – Эвелин зашагала дальше. Небыстро, но уверенно. Ковенант не отставал. – Таких чаще всего среди живых держат не незаконченные дела, люди или важные им вещи, а злоба и неутолимая жажда насилия. Есть вариант клин клином: уничтожить виктима убийцы его же оружием, излюбленным орудием или способом убийства. В нашем случае – повесить.

– Ух ты, кто-то в школе жнецов был тем еще зубрилой.

Ашер, споткнувшись о выпавшую из окна раму, чуть вновь не растянулся на загаженном полу. От души ругнулся.

– Лучшая в классе. – Бреннан не смотрела на товарища. – Хороший стимул творит чудеса.

– Помощь ближним?

– Деньги.

– Как обыденно и приземленно.

Джек закашлялся. В горле першило от поднятых напарниками пыльных облаков из мелких крошек извести, угля и цемента.

– У меня трое спиногрызов на шее, не до принципов и высокоморальных порывов, умник.

– О.

Пусть рядом с мистиком шел жнец, парень не терял бдительности и едва ли не ежесекундно оборачивался, проверяя, не следует ли за ними виктим.

– Вот тебе и «о». Все, как о детях узнал, больше и сказать нечего?

– А что, хочешь поговорить об этом? Если не забыла, сама утром говорила, что у тебя братья и сестры.

Осознание ненормальности происходящего пришло не сразу.