Медведь-батюшка

Крупицы золота отслаивались от купола небес и падали на землю, а ночной лес воскуривал свинцовую темноту, и она возносилась вверх, в самые небеса. Когда я смотрела вверх, мне казалось, что я слышу мелодичный звон, гудение летящих сквозь космический мрак голосов неизвестных мне сущностей, огромных и прекрасных. Голова стала кружиться от нахлынувших фантастических впечатлений, и мне пришлось опустить голову, чтобы прийти в себя.

На крыльцо вышел дядя и взял меня за руку.

– Хочешь прокатиться на кресле? Так тебе не придётся идти вслепую, а кресло всё равно в город вернуть нужно.

– Хорошо. Оно где-то недалеко, – я наугад указала вперёд, в чащу.

– Сейчас поищу.

Хрустнули ветки и старая листва, я осталась на крыльце одна. Вглядывалась в дымку среди деревьев, вскользь поглядывала на золотые облака вверху. Они выглядели, как освещённые закатным солнцем, но солнца нигде не было видно. И притихший прохладный лес кругом подтверждал, что сейчас ещё ночь. Когда дядя вернулся, скрипя каталкой, я спросила:

– Ты не хочешь дождаться утра?

– Нет.

Дядя Олег сунул мне в руки деревянный шест, на верхушке которого что-то качнулось с полым стуком. Я глянула на предмет наверху и вскрикнула.

– Что, видишь его?

– Да! Я вижу свет по контуру глазниц. Это те черепа с книжной полки. А ты вернёшь его потом сюда, на место?

– Это ни к чему.

Обдумав его слова, я вздохнула:

– Жалко немного закапывать.

– Не волнуйся, в доме в лесу его не хватятся. Скоро на полке появится ещё один…

– Почему?!

– Та лесная баба. За то, что она пошла против хозяина леса, ей придётся умереть. Это закон.

– Её убьют…

– Не волнуйся за неё, Маришка. Она не человек. И смерть для неё не такая, как для человека. Это как убрать старое упавшее дерево, лежащее поперёк тропинки. Она будет жить вечно, пока стоит этот лес.

– А если мы оставим этот на месте?

– У меня нет фонаря, и мы не можем сидеть здесь до рассвета. Я закопаю череп, и из него обязательно вырастет дерево, большое и сильное. Пошли к коляске, осторожно, тут ступеньки.

– Мой рюкзак!

– Я взял, отдам тебе, когда усядешься.

Мы пробрались через ели до ближайшей тропы, и я села в кресло, держа череп на палке, как древко знамени.