Огонь повсюду

– Мари! Мари, иди сюда!

Да, в точности такая, как сказал самоубийца.

– Привет, а это кто? – подпрыгнула она к нам.

– Дружок Механика; он пришёл, ждёт тебя.

– А ну его! Подальше. Он вроде живой, а на деле мёртвый, противно как-то. Скажи ему, что меня нет, ладно? – Марианна подмигнула. – И приходи танцевать. Ты симпатичный, знаешь?

– Воображала, – тихо бросила ей вслед Гитта. – Она умерла первая, а он – вслед за ней, понял? Её в ванной током ударило, гадище такое, скрутки кругом; а он думает, это он виноват, от великой любви – вот и войти не может.

– У меня серьёзнее, – перебил я. – Старика, который душил тебя, уложил я.

– Ты?.. – Она растерялась, даже рот приоткрыла. – Нет… врёшь!!

– Не думай, что я хочу поближе познакомиться, – сделал я предупредительный жест. – Я не хвастун. Я сделал это плохо, меня заметили. Меня до сих пор ищут, поэтому и за тобой следят. Я ведь связан с тобой колдовством; они знают, что… молодой, поэтому вернусь посмотреть на свою работу.

– Слушай – спасибо… Ой, не то! – Она крепко стиснула спутанные пальцы, у неё вырвался нервный смешок. – Не соображу никак… Это правда ты?

– Правда, я. Но ты не бойся ничего – садовник у реки просто следит, не приду ли я, не отражусь ли в твоих глазах. Тут он проиграл – мы встретились там, где он не ждал. Можно теперь поговорить с тобой?

– Конечно! – Она заулыбалась чуть смущённо.

– А Бертран?

– А, не обращай внимания.

– Зря ты так думаешь. Ты говорила – извини, я подслушал, – что он знаком с кем-то… кто может попросить за тебя. Это слухи – или правда?

– Отец мне сказал, – понизив голос, Гитта поманила в тень. – Но я сама в курсе, что Бертран вхож к… важным людям; ну, ты понял, да? Он танцует для них, когда они устраивают встречи. Он… – Гитта осеклась, будто спохватилась.

– Говори, – настоял я, почти прижав её к стене.

– Пусти меня! – Она стала вырываться. – Не тронь!.

– Вспомни – за рекой сгорел дом, – отцепил я её пальцы, впившиеся мне в рукав. – Семьдесят два человека погибли; я был семьдесят третьим, но уцелел. Я должен знать ВСЁ об этом городе с его чёртовыми тайнами.

– Но Бертран… – она всхлипнула, – Бертран в этом не замешан! Он хороший. Он только…

– Что – «только»?

– Он, – Гитта попыталась собраться, чтоб голос не дрожал, – водит танцовщиц к тем людям.