Проводник душ

От мысли, что её намерения раскрыты, что она изобличена, у неё ослабли ноги, к горлу подступил комок, к глазам – слёзы.

– Отвяжись. Пожалуйста. Оставь меня! Где ты был раньше? Почему не помог, когда было нужно?!.. Иди назад в свою церковь, ангелок деревянный! Я тебя звала, просила, кричала, а ты?! Теперь нарочно пришёл издеваться, да? Пропади ты, тьфу! Я ухожу сегодня, и не смей за мной идти.

В ответ – молчание. Выждав – кончилось ли наваждение? – она поспешила дальше. Отшагав метров сто скорым ходом, чуть не срываясь на бег, постепенно замедлила шаг, оглянулась.

– Эй… – позвала она нерешительно. – Ты… тут?

– Да, – раздалось в стороне. Он нарочно отстал, чтобы не раздражать своим присутствием.

– А что там будет, когда я … – Она подошла к краю, заглянула в воду. Блики от фонарей покачивались внизу, из канала пахло тиной.

– Нельзя, Эрика.

Опустилась на корточки, обняла колени руками.

– Тогда схвати меня и оттащи домой. Сделай хоть что-то хорошее. Я боюсь.

По шороху подошв и близкому вздоху она поняла – невидимка сел рядом. Зашуршал коробок, чиркнула и прошипела спичка, послышался выдох – фффу, – запахло тлеющим табаком. Это больно напомнило ей об отце. Он перед казнью назвал последнее желание – выкурить сигарету. И всё было так же – шурк, чирк, пшшш, фффу…

Мимо проехал – заметила она через плечо, – какой-то парень на итальянском скутере. Он взглянул на неё, но не остановился.

«Всем на меня наплевать. Или… я уже стала прозрачной?»

Сделав несколько затяжек, невидимка молвил:

– Согласен, ситуация у тебя сложная…

– Ага. И в школе тоже. Всего три, – она всхлипнула, – три года назад все сюсюкали «Ах, наша умничка, ты будущий инженер», а теперь «Куда отца, туда и дочку». Выходит – я виновата в том, что родилась?.. Значит, меня можно запросто пнуть?.. Лживые, подлые трусы… вчера Гитлеру кадили, а теперь Дяде Сэму угождают… ненавижу всех, лучше уйти. Зря ты явился, ангелок.

– Одумайся, Эрика. Есть выход.

– Ну, покажи его.

– В восточной зоне к детям отношение получше.

– Да-а? И там не заплюют дочь нациста?

– Назовёшься чужим именем. Сирот много, кто их всех учтёт. Скажешь, что контужена, что память потеряла.

– А как туда дойти? Сначала кордон янки, потом заставы русских…

– Проведу. Доверься.

– Почему ты обо мне заботишься?

– Долго, сложно объяснять.