Человек, который знал Курамори

А вас – полюбили. Когда вы отправились возделывать Ничей фольварк, уважения и разговоров стало втрое больше – ведь в сущности вы отказались стать любимцем Серокрылых и пошли своим путём.

Коротко хмыкнув, в душе Кабэ испытал прилив нежности к городу и горожанам. Вон, оказалось, какие страсти кипели за их мягкими улыбками.

– И всё же, почему вернулись? – повторил Тамаши.

– От ощущения… что я здесь нужен. Что это моё место.

– Вот. Нечто подобное испытывал и я. А для Серокрылых Гли – переходной этап, куда их не зовут, а втягивают силой.

И здесь им хорошо. Достаточно увидеть их лица, чтобы понять это.

– Ой, не скажите. Судя по намёкам и обмолвкам, в Союзе и трагедии бывают.

– Ангелы тоже плачут. И не всегда о чужих грехах. В любом случае для них Гли – шанс на лучшее, надежда. Не рай, а скорей его преддверие, где надо выплакать всё прежнее, и лишь потом шагнуть выше. Гли похож на сон мира о счастье, а дальше – радость пробуждения.

Тамаши вздохнул.

– Кое-кто из Серокрылых застревает в Гли.

То ли крылья коротки, то ли сил мало. Таких бедолаг – единицы, по пальцам сочтёшь. Но Курамори была уникальна. Видимо, единственная, кто…

Он смолк. Вдоль набережной раздавались лишь звуки их с Кабэ шагов. Где-то вдали жужжал, удаляясь, одинокий мотор скутера, да из открытого окна за рекой пел граммофон.

– Нэму была последняя, кто близко знал её, – заговорил Кабэ. – Остальные помнят о Курамори только с её слов и из рассказов Рэки. Очень добрая и терпеливая, отзывчивая девушка, готова на всё ради другого человека.

Прекрасная учительница и наставница.

– Как раз это и поразительно – столько лет терпеть и только раз сорваться, причём втайне от своих…

– Какой-то особенный случай?

– Она сама была – особый случай. И понять её, поверить ей мог только человек вроде нас с вами. Поэтому она мне и открылась. Даже не Переговорщику, хотя он в Союзе главный. И я держу слово – не передавать её историю никому из Серокрылых. А вот вам следует её услышать.

Возможно, вы на самом деле смените домоправительницу. Если заметите или почувствуете что-то, вы должны знать, чего ждать и как поступить. Но сперва – обещайте мне то же, что я обещал Курамори.

– Дед отучил меня клясться святынями, – помолчав, ответил Кабэ. – Он был большой начётчик, Евангелие назубок помнил. В том числе: «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого». Клянусь Стеной – она для меня много значит.

– Хорошо.