Человек, который знал Курамори

– Я по Серокрылым не знаток, – молвил Кейши, обмакнув усы в стакан. – Но смекаю я, что кокон заведётся там, где Серокрылые живут изо дня в день, а не налётами. А сманить двух-трёх к себе на жительство – проблема! Они же кучно держатся, друг к дружке льнут.

– Мало того – интригуют и меня к себе перетянуть.

– Да ну?! Убедились, что ты фольварк поднял – тащат возрождать и фабрику?

Кабэ лишь отмахнулся:

– Какое там… Чтобы её запустить, надо у половины Гли ток отнять, потом на год ремонта… Фабричные своей свободой дорожат, предпочтут жить в руине, лишь бы чужие не совались.

«Мелкая шельма! Всё забыть не может, как я ей на коленях исповедался. И я не могу. Пользуется случайной мужской слабостью и своим женским коварством… Но чего у Ракки не отнять – умна девчонка. Даже не столько умна, сколь чутка, и чует глубоко. Ведь как точно сказала: «Мы уйдём, а кто потом будет заботиться о Доме и о младших?» Совсем молоденька, а на перспективу мыслит, удивительно… Такие и заводят сад, чтоб правнуки имели яблоки… Но я-то – что, буду директор детсада? Тьфу ты, Господи!»

– Сходи в Храм, спроси Переговорщика, – посоветовал Кейши.

– От старика прямого слова не дождёшься; на него где сядешь, там и слезешь. Он всё вокруг да около, а в результате ты решаешь сам.

Пока они перетирали интриганство юных Серокрылых и хитромудрую позицию Переговорщика, внизу затренькал звонок у входной двери.

Сразу же сдержанно, один раз, гавкнул служебный пёс Кейши. Доберман жил у него дома на правах члена семьи – спокойный, по-своему вежливый, – и здесь он злобы не показывал, просто обозначал: «Хозяин, к нам гости! Я на страже, всё под контролем».

Кейши встал, наклонился через перила террасы – возле двери маячила фигура, в которой стражник тотчас опознал городского врача Тамаши.

– Доктор, добрый вечер! Какими судьбами?

– Приветствую, сержант! У библиотекарши Сумики прихворнул маленький, я заходил проведать, назначить лечение. Иду обратно, а у вас оживлённая беседа на террасе, пахнет яблоками, чесноком и сырной плесенью – думаю, дай-ка загляну.

– Гость в дом – Бог в дом! Заходите, и прямиком к нам, сюда. Есть ранний сидр, голубой сыр и улитки.