Холод и жар

– А я не могу? – недовольно спросил Брат.

Они с Сестрой обедали в столовой, а ужин варили себе сами, вместе.

– И ты, Антуан, можешь, – снисходительно ответила мама, – недаром все лучшие повара – мужчины.

«Они неисправимы», – подумал Эрнст, тяжело вздыхая.

«Всё только начинается, я уверена», – мысленно сказала Изабелла.

– Как же вы устали, – мама окинула детей взглядом.

– Да, нас пары замучили, – ответила Сестра.

– Сейчас поедите и отдохнёте, – сказал папа.

Близнецы поднялись на второй этаж, в свою старую комнату.

– Как дела в Академии? – спросил папа.

Он сидел во главе стола, у большого окна с синими занавесками.

– Неплохо, учимся, – спокойно ответила Изабелла.

– Высшая математика достала, – добавил Эрнст, взяв морковку.

– О, она целым поколениям студентов жизнь портила, – усмехнулся папа, – мама ваша вон подтвердит.

Родители Эрнста и Изабеллы тоже учились в Академии святого Леонардо в своей молодости и потому хорошо понимали прелести и трудности студенческой жизни.

– Да, у нас был прескверный преподаватель, – мама предалась воспоминаниям, – зачёты ставил чисто по настроению. Хорошо, что я встретила Хорхе, и он помог мне выучить вышмат.

Она с улыбкой посмотрела на папу, и его лицо засияло от радости.

– Антуан, а девушки в Академии есть? – с задором спросил он сына.

– Да, есть, – кивнул Эрнст, поедая картошку, – на курсе шестьдесят процентов парней и сорок – девушек.

Его раздражал подобный вопрос. Обустраивать «личную жизнь» он не особо хотел, как и Изабелла. Тем более по тем правилам, которые их родителям казались естественными и самими собой разумеющимися.

– Это ты мне уже говорил, – широко улыбнулся отец, – а они хоть красивые?

«Как будто само собой разумеется, будто это самое главное», – про себя проворчал Эрнст.

– Что нахмурился, девушки тебя не любят? – пытался растормошить его папа.

Сын не ответил.

– Ну да – чтобы любили, нужно хотя бы не ходить вместе с сестрой, – полушутливо-полусерьёзно говорил отец, – странные близнецы, которые общаются только друг с другом, никогда никого особо не привлекали.