Холод и жар

Пусть многие Невидимые стали «видимыми» и рассказали остальным людям о своём магическом даре, они до сих пор не афишировали своих связей с другими членами тайного общества, которые предпочитали остаться в тени.

«Пойдём уже – к чему нам это светопреставление?» – подумала Изабелла.

«Ну да», – пожал плечами Эрнст.

Они покинули площадь, оставив за спиной Арабеллу и Грабовски, которые ещё сильнее задушили друг друга в объятиях.

Брат и Сестра, обсуждая по Полю свежеиспечённую парочку, очутились на до боли знакомой улице.

Вдоль обрыва тянулся целый ряд двухэтажных частных домиков. Один из самых больших принадлежал Грабовски – громада из красного кирпича и серого камня, где доктор долгое время жил один со своей собакой по кличке Аморал. Сквозь его решётчатые окна на втором этаже на улицу смотрел череп – напоминание о нелюдимом нраве и эксцентричности домовладельца. А рядом с домом Грабовски стоял более скромный, но и более уютный домик со стенами песчаного цвета. Эркер на его первом этаже плавно переходил в башенку, увенчанную зелёной остроконечной крышей.

«Родной дом», – задумалась Изабелла, приближаясь к нему.

Сестра и Брат вынырнули из потока людей на улице и направились к белой входной двери. Они видели, как за большими окнами первого этажа на них смотрели отец и мать.

– О, дети пришли! – на пороге их радушно встретила мама.

Она была женщиной среднего возраста с мягким, милым лицом и длинными волосами, собранными в хвост.

– Кто это тут у нас? – воскликнул папа, невысокий толстый мужчина с бородой.

Он недавно вернулся с работы и ещё не снял тёмно-синий полосатый костюм, – Это же Антуан!

В комнате на первом этаже, которая играла роль и столовой, и гостиной, родители обняли своих детей: папа – Эрнста, а мама – Изабеллу.

– Как вы там живёте в общаге? – спросила мама, – ещё не совсем одичали?

– Ну, хвосты и уши ещё не выросли, как видишь, – нахмурился Брат.

– А про демона и пожар вы слышали? – забеспокоилась мама.

– Да, но нас в это время в Академии не было, – Изабелла умолчала даже о том, что они вытащили Алекса.

– Не скромничай, – улыбнулся папа, – все газеты пишут о том, как вы спасли студента.

– И теперь мы с ним подружились, – ответил Эрнст.

– Неужели у кого-то из вас есть друзья в Академии? – довольно произнёс папа, – Это надо отпраздновать!

– Эх… – добродушно улыбнулась мама, – переоденьтесь наверху и приходите ужинать. Вы, наверное, соскучились по домашней пище? Хотя и в общаге ты, Элеонор, могла бы что-нибудь приготовить вкусненькое.