Железные крылья

Заметив опасные шёпоты, Нэму повела беседу в сторону:

– Шла мимо кухни и уловила чудный запах.

– Луковый суп! – Мичи и Аки поспешили заявить о своём подвиге.

– Мы его столько начистили!..

– …до сих пор глаза щиплет.

– Вряд ли младших уговаривать придётся. Пойду им объявлю, чьих рук обед – и вас назову, – кивнула Нэму средненьким. Они увязались за ней – надо получить свою долю похвал.

– Ну, мы тоже не подарки, – открылась Кана, едва ушли двое из парных коконов. – Если уж начистоту… я думала ваш вертолёт сломать.

Простите.

– Ну, и ломали б, чем думать да мяться. Теперь поздно – я буду знать, кто нашкодил.

– Простите… – опустив глаза, просила Кана. – Чтобы пятен не осталось…

– Каких пятен?

Пользуясь моментом, вмешалась Хикари:

– И кто рассказал Рено о Полёте? Теперь Мичи изведёт нас, пока не добьётся…

– Я виновата, – встала Ракка. – Но ей придётся узнать, рано или поздно. А Рено… он спрашивал о Рэки. Её история – не тайна, она – память. И сам он тоже совершил полёт – пусть не по-нашему, но Стену перешёл.

Наверное… – Голос Ракки на миг пресёкся, словно её горло сжалось, – там Рэки испытала то же, что и он. Всё другое, вокруг все с огромными белыми крыльями и светятся… Разве она им будет говорить о черноте, как та расползается по перьям?.. о страшных снах?

– Перестань! – Кана сжала кулаки. – Брр, я уже что-то чувствую… – Она завернула руку за спину и начала ворошить кромку своего крыла.

– Как ты можешь… – задохнулась Хикари. – Прекрати её пугать, она и так боится! И откуда эти фантазии о Рэки?! Выдумываешь неизвестно что!

– У вас болезнь, что ли, случается?.

. – смекнул Рено, глядя то на одну, то на другую. – Выпадают перья? Или перьевой клещ донимает?

«Точно, деревенский парень, – определила Хикари, брезгливо передёрнув крыльями при одной мысли о клещах. – Кого он в нас видит – людей, ангелов или нелетучих кур?»

– Не клещи!.. Это грехи, – добавила она строгим учительским тоном, поправив очочки, – плохие мысли и поступки. Они отражаются.

– Я что-то не то брякнул, извините, барышня.

– Рено с осторожностью, как можно бережней погладил Кану по крылу. – С кем не бывает. Повинились, и ладно. Прощаю, честное слово. Никаких пятен.

Тёплое крыло под его рукой чуть вздрагивало и сгибалось в том суставе, что у птиц считается запястным. Кроющие перья были гладкими и жестковатыми, зато маховые – восхитительно мягкие и нежные. Потом Кана перестала сжимать крылья, развела и выпрямила их, а глаза её тихо засветились от удовольствия.

– Да ладно.