Железные крылья

– Спасибо, Ракка, – тихо сказала Нэму с искренней благодарностью. – И что вазу принесла… Я тоже хотела бы, чтоб Рэки нас видела сейчас. Бывают дни… как белые крылья.

Потом прибавила одними губами:

– Руки сними.

«Только мне нимба не хватает для симметрии», – представил Рено себя, Нэму и соединившую их Ракку.

– Все мы улетим когда-нибудь, а память останется. – Ракка таки убрала ладони с их плеч.

Воздали должное рагу.

– Поедим, – обещала Кана с набитым ртом, – а потом покажу мастерскую.

– Лучше покажи часы, – попросил Рено.

– О… ой! я опаздываю! Ракка, что, нельзя было обряды вечером справлять?! Хикари, положи мне в коробку, доем на работе!

– А я пойду пешком?

– Часовщик же изведёт попрёками!

– Что, первый раз?

Разрываясь между служебным долгом и дружбой, Кана еле дотерпела, пока её светлый человечек соберётся, и за руку потащила Хикари к велосипеду.

– Я всё утро потеряла… и листок… для того, чтоб Ракка… нет, ты видела?!

– Да, я зрячая.

– Цветочки! вазочка! и возложенье рук! Она бы ещё нимб сняла и на Рено напялила!

– Но хорошо же получилось.

Лично я так не сумею. А у Ракки… она чуткая к чужим чувствам.

– Ой, она чувства понимает!.. – дальше Кана не нашла слов, потому что своих чувств хоть отбавляй.

– …и день надо было подчеркнуть, он того стоит. У меня здесь, – Хикари приложила ладонь к сердцу, – ромашки цветут.

Отъехав от Старого дома с километр, Кана свернула к обочине.

Навстречу неторопливо катил мотоблок, волокущий четырёхколёсную тележку с железными бочками и топливной помпой.

Мотоблоком рулил Плащ, и ещё трое Плащей сидели на бортах тележки. Безмолвные, в своих коричнево-серых хламидах, со свисавшими на лица из-под капюшонов тканевыми масками, они обратили на двух Серокрылых внимания меньше, чем на придорожные деревья.

«Реактивное горючее – авиационный керосин JP-1» – значилось на бочках.

– Вот оно как… – прошептала Хикари, у которой в сердце разом свяли все ромашки. – Праздник надо справлять вовремя, а то поздно будет…

– Угу. Подчеркнули нам день. Прямо черту подвели.

* * *

– Я нашёл это на лобовом стекле Жаворонка. – Перед обедом Рено выложил на стол бумажный лист. – Когда гулял с младокрылами. Они просили пустить их в кабину.

Бумага гласила: «Машина заправлена. Вылет завтра в 15.00». И подпись – «Союз Серокрылых».

– Думаю, прочли все, кто туда приходил. Завтра у вертолёта будет людно.

Все молчали, как в воду опущенные. Потом Нэму спросила, стараясь не думать о завтрашнем дне:

– Много было горожан?

– Порядочно.