Железные крылья

Иначе как же – он улетит, а Нэму… Она будет страдать – вдруг её перья почернеют?»

Ракке почудилось – ещё немного таких мыслей, и чёрные пятна появятся у неё самой. Чуть дурно не стало.

«Сейчас все соберутся, станут звенеть ложками, нахваливать стряпню Рено…»

– …а ещё он классный повар! – продолжала развивать идею Кана.

Хикари, конечно, гнула своё:

– И ради того, чтобы отлынивать от ухода за младшими, чтобы лопать вкуснятинку, ты собралась лишить его той жизни, где он был всегда? Это несправедливо, Кана.

«…а искренности между нами не будет. Все будут переглядываться, перемигиваться – каждый о том, что держит в голове и прячет от других. Нэму с Рено, Кана с Хикари, а я должна буду молчать, чтоб всех не выдать, так?»

– Всё, хлеб готов. Я ненадолго отойду, – сказала Ракка, смахнув хлебные крошки в ладонь.

– Куда ты, еда на столе!

– Всего на минуту. Очень быстро. Если не успею – посадите Нэму и лётчика рядом, хорошо?

– А-а, ты тоже заметила, что… – начала было Кана, но Ракка уже исчезла.

* * *

Спускаясь вниз, Рено встретил домоправительницу.

– Доброе утро, мадам! Как спалось?

– Спасибо, неплохо. Благодаря вам я вчера отдохнула, – ответила бабушка скупой суховатой улыбкой. – После завтрака зайдите ко мне, я покажу вам, где лежат инструменты. Кана сразу отправится к часовщику, она такая торопыга… Если её задержать, поедет слишком быстро, и как бы чего не случилось.

– Прослежу, чтобы отправилась сразу, как поест.

В прищуренных глазах бабушки блеснула хитринка.

– Послушается. Вы, мужчины, умеете настаивать и убеждать. Голосом и выражением лица. Надеюсь, вас учить не надо?

– Постараюсь.

– …а будет упрямиться – действуйте через Хикари. Они едут вместе.

– Полезная подсказка, – кивнув, подмигнул Рено.

* * *

– А что, если у него там есть дев… – Хикари всё не унималась, переубеждая Кану, но тут, наконец, пришла Нэму, и спор оборвался.

– Бабушка взялась за них, – отчиталась она о малышах, усаживаясь за стол. – Они утомили меня болтовнёй про лётчика.

– Скоро сутки, как мы только о нём и болтаем, и думаем, – вздохнула Кана, голодными глазами изучая кастрюлю снаружи. После езды по холодку невольно разыгрался аппетит. – Слушайте, я скатала в город, разжилась газетой для него. А он сказал: «Вам и не надо знать, что там». Здорово, да?..