Я - Роран. Книга 1.

Добежав до двери с табличкой B-3, он забежал в дверь, и низко поклонился, поприветствовав учителя. Презрительный взгляд со стороны одноклассников тут же волной обрушился на потного толстячка, но к этому он давно привык, поэтому, не обратив внимания, дошел до последней парты и свалился на стул рядом с подругой — не менее карикатурной девочкой.

— Я ничего не пропустил, Мика? — судорожно достав тетради, спросил Шоджи.

— Н-нет... — покачала она головой, заострив взгляд на доску.

Проблема Мики была в том, что левая нога девочки была чуть короче правой, поэтому, когда она ходила, это выглядело жутко нелепо.

Еще она с детства заикалась, поэтому в больших скоплениях людей старалась молчать. С ней особо никто не общался, поэтому она решила обзавестись единственными друзьями, которые были готовы принять ее такой, какая она есть. Этими парнями были Роран и Шоджи — два друга непоседы, которые оставались в школе только благодаря тому, что Мика давала им списывать, периодически от этого страдая.

— Роран вернулся... — еле слышно прошептал Шоджи, не посмотрев на подругу. Та вздернула брови от удивления, но тут же восстановила серьезное лицо, дабы не привлечь внимания учителя, очень не любившего учеников, которые его не слушают.

— И как он? — прошептала та, записывая диктованное учителем.

— Он даже имени моего не вспомнил, кажется, наркотики ему мозг высушили... — ответил тот, поглядывая в тетрадь подруги, так как не успевал записывать под диктовку.

— Вот это да... — вздохнула Мика.

— Но я в-все равно рада, ч-что он в-вернулся...

***

Глава 4

Спустя десять минут в кабинете директора сидело пять преподавателей, с презрением и безразличием разглядывающих мою мешковатую грязную форму и бледное худое тело, кричащее о том, что я связался с плохой компанией и наплевал на свою жизнь.

Учитель, который записал меня в список отчислений, вместе с ещë одним преподавателем сидели рядом с директрисой. Остальные, взяв в руки листочки, расселись на диване. Я же стоял по центру комнаты около выхода лицом к ним, выпрямив искривленную горбатую спину.

Данная ситуация не приводила меня в ступор. Я чувствовал себя уверенно и спокойно, так как в управлении маной был одним из лучших как в военной академии, так и во всех других обществах, с которыми когда-то связывала меня прошлая жизнь. Да и пострашнее в моей жизни бывали моменты, эта кучка «сверстников» хоть и пыталась казаться устрашающей, но меня особо не напрягала.