В ожидании Ада

Она не была красавицей, но прямо таки излучала спокойную уверенность, деловую хватку и умение побеждать во всём и всегда. Я всегда мечтала стать такой.

  Некоторое время мы молча смотрели друг друга. Я с удивлением, ведь на ангела или демона незнакомка совсем не походила, она в свою очередь с улыбкой и интересом.

  - Не узнала меня Даша? Неужели я так изменилась?

  Я ещё раз внимательно вгляделась в сидящую напротив меня женщину, но ни кого знакомого мне она не напоминала. «Бизнес-вуман» покинула кресло и подошла ко мне.

  Незнакомка же тем временем согнала с лица улыбку и поджав тонкие губы, сказала:

  - Меня всего восемнадцать месяцев не было, а ты уже умудрилась столько набедокурить, внучка.

  Меня словно молния ударила, и ранее недоступное воспоминание встало перед глазами. Как я была слепа! Конечно, я уже видела эту женщину на страницах старого бабушкиного альбома.

  - Бабушка? Это правда ты? – не веря своим словам, произнесла я.

  Крепко обняв меня, женщина прижалась к моей щеке и все сомнения мои в ту же секунду улетучились. Перепутать эти объятия было просто невозможно. Слёзы хлынули потоком, и огромная тяжесть ставшая частью меня после смерти бабули бесследно улетучилась. У меня началась истерика и вот я уже сижу в кожаном кресле, а бабушка (у меня язык не поворачивался так её называть) склонилась надо мной, нежно поглаживая по голове.

  - Н-но, к-к-ак так вышло? Ты сильно изменилась.

  Ухмыльнувшись, бабушка присела на подлокотник кресла и произнесла:

  - Конечно, я изменилась. Я же умерла.

  В жизни Евдокия Николаевна выглядела совсем по-другому. И дело даже было не в том, что скончалась она в пятьдесят четыре года, а сейчас ей было не дать и сорока. Просто такой бабушка никогда не была.

  При жизни Евдокия Николаевна весила как минимум на тридцать килограммов тяжелее, косметикой не пользовалась, да и своему внешнему виду внимание почти не уделяла. Тётя Тамара, её сестра, всегда укоряла бабушку за это говоря, что выглядит она чёрти-как и пахнет от неё чёрти-чем.

  - Я понимаю, но всё равно ты такая. Такая красивая и элегантная.

  Нежно смахнув указательным пальцем капельку слезы с моей щеки, бабуля, сказала:

  - Теперь выгляжу, как хочу.