Проект "Чудь". Доверие

Макар оборачивается на голос, встречаясь взглядом с Лукой.

Тот сидит, повернувшись назад, так что пересекающий его грудь ремень безопасности по максимуму натягивается.

— Заберёшь вещи. А потом — домой.

Макар кивает за мгновение до того, как щёки опаляет колючим жаром стыда.

О родителях он ни разу не вспомнил. Ни о том, что им могут позвонить из школы, ни о том, что они будут делать вернувшись. Часов под рукой нет, чтобы проверить, но Макар подозревает, что по возвращении их могут уже ждать дома.

А ещё.

Он невидяще смотрит в окно.

Макар ни разу не вспомнил об оставленном у Луки Глебе. Вообще. Принял как данность тот факт, что он с ними не пойдёт, подслушал о домовом, что приглядит и успокоился.

А сейчас что?

— Приехали, — снова обрывает, вытягивая из мыслей в реальность Лука.

Хлопает дверца и Макару волей-неволей приходится выбираться следом на влажную прохладу, что тут же забирается под одежду, требуя поторопиться и убраться с улицы. Благо хоть дождь вроде бы закончился.

Под ногами хлюпает лужа, невольно напоминая, как массивные копыта ступали по раскисшей от воды почве пока перепуганный мальчишка, цепляясь за отца, шёл к минивэну. По спине ползёт совершенно не связанный с погодой холодок. Тем более что они уже давно не на улице.

«Ему ведь помогут?» — так и застывает на губах.

Помогут. Должны помочь. Тем более что старик думает так же. Иначе бы не просил.

Новая порция холодка дышит едва ли не в лицо, стоит переступить порог квартиры. Но тут Макар хотя бы понимает, что происходит и кому обязан этим ощущением.

— Бери вещи и спускайся.

— А Глеб? — всё-таки слетает вопросом с губ.

Тот словно только этого и ждал: появляется на пороге вместе с выскочившим в коридор белым котом. Смотрит хмуро, скрестив руки на груди.

— Ну?

— Наши победили, добро восторжествовало, — по лицу Луки пробегает непонятная тень, но Макар не успевает ничего сказать или спросить пойманный требовательным: — Иди, я не хочу, чтобы Степан Викторович, устав ждать, поднялся сюда.

Макар прекрасно понимает это его нежелание. Поэтому не сопротивляется, лишь бросает быстрое и чуть виноватое: «Вечером заходи — поговорим», разворачивается и сбегает по ступеням вниз. На мгновение, кажется, что он чувствует хмурый, недовольный взгляд оставшегося в квартире Глеба, но понимает что это не так. Слишком быстро закрылась дверь, отрезая их друг от друга.

Снова становится стыдно за то, что бросил друга, но Лука прав.