Материнский подарок

Чем ближе парочка подходила к жилищу маркизы, тем больше менялся мир вокруг. Деревья и кустарники были покрыты толстым слоем паутины. Несмотря на разгар лета на их ветках не было ни одного зелёного листочка. Обычная для леса живность, разбегавшаяся из-под ног ранее, бесследно исчезла. Трава под ногами пожухла и потемнела, зачастую сменяясь участками серого мха. Только скрип сухих деревьев нарушал тревожную тишину, царившую в этой части леса.

Впереди показалось старое русло реки, возле которого замерла заброшенная мельница.

– Агния стой! – Франтишек вцепился пальцами в её руку. – Давай вернёмся домой, пожалуйста. Тебя бабушка ждёт.

Украдкой смахнув слезу, девушка вырвала руку и оттолкнула от себя приятеля.

– Тебя никто не просил за мной тащиться.

Нервно всхлипнув, парнишка остался стоять на месте, хотя колени его ощутимо подрагивали от страха.

Агния тоже боялась, но по-другому поступить не могла. Зеркало было ей дорого как память и сама мысль о том, что ведьма пользуется им, лишало её сна и покоя.

– Ну, ладно, что с тобой делать. Мы тихо, тихо проберёмся в мельницу и заберём принадлежащее мне. Может быть, её даже нет дома, – окончательно поняв, что от Франтишека ей избавиться не удастся, сказала девушка.

Несколько раз кивнув, приятель сглотнул и последовал за девушкой, влезающей в окно первого этажа.

Внутри здания стоял отвратительный запах. Смесь кисло-сладкого с нотками разложения и гниения казалось, впиталась в стены, пол и потолок. Эта ужасная вонь вызывала тошноту и проникала под одежду.

– Почему здесь так холодно? – Франтишек дрожал, а изо рта его при дыхании вырывалось облачко пара.

Стараясь смотреть под ноги, чтобы не наступить на валявшиеся повсюду трупики мышей и птиц, Агния раздражённо бросила через плечо:

– Хватит ныть.

Девушка с интересом разглядывала убежище ведьмы. Как можно было довести до такого состояния своё жилище? Ведь насколько она знала, перед приездом маркизы мельница была вполне пригодна для проживания. Эта грязь слезавшая слоями со стен и потолка, этот запах щекочущий нос, в конце концов, сквозняки, гуляющие по коридорам, делали невозможным жизнь здесь.