Кровь богов

Отец был обманчиво спокоен, тётя Берта насмешливо кривила губы ― никто из них не собирался сдаваться.

И тогда я встал из-за стола, произнеся негромким, «покорным» голосом:

― Я добровольно ухожу с тобой, Посланник. Помни, ты обещал не трогать мою семью.

Воин довольно расхохотался: он не скрывал презрения к трусу, даже не попытавшемуся себя защитить. Мне оставалось лишь надеяться на понимание побледневшего отца, которому успел легонько подмигнуть, и сообразительность Джо и Дэна, не отводивших глаз от моих скрещенных за спиной пальцев.

Посланник протянул руку, и, повинуясь его силе, моё тело, оторвавшись от пола, замерло рядом. Почувствовав, как под кроссовками вместе с тарелкой хрустнуло жаркое, виновато посмотрел на тётю, шепнув одними губами:

― Прости, ― и получил на прощание её добрую улыбку.

Словно скоростной лифт помчал нас в неизвестность, но мне хватило и короткого мига, чтобы магией переместить меч из руки несомненно храброго, но слишком уж самоуверенного небожителя в свою ладонь, со всей силы вонзив остриё в зазор между его доспехами.

Кстати, я мог бы и не напрягаться, этот божественный клинок резал плоть словно бумагу…

Кровь брызнула мне в лицо, залив новую рубашку, и, облизав испачканные губы, я заставил себя глотнуть этой солёной влаги.

― Вот оно, боевое крещение, ― подумал, перешагивая через тело поверженного противника и вступая в полутёмный зал, где меня уже ждали. Крепко сжав меч похолодевшей рукой, вздохнул, и, позволив гневу утопить себя в обрадованной тьме, шагнул вперёд…

Когда я пришёл в себя, понял, что стою дома посреди гостиной, всё ещё сжимая в руке окровавленный меч, и испуганно таращусь на родных.

Кажется, с моего похищения прошло совсем мало времени, потому что они по-прежнему сидели за столом: братья, склонив друг к другу головы, что-то тихо, но оживлённо обсуждали. Отец с обречённым выражением лица обнимал сестру, всхлипывающую на его плече, и пытавшуюся стереть кружевным платком потёки туши на бледных щеках.

Моё появление заметили не сразу, для этого пришлось громко и отчётливо покашлять. И как только все с ужасом посмотрели в мою сторону, я, быстро оценив свой неприглядный окровавленный вид, глядя на отца, жалобно заныл. Обычно после очередной драки в школе прибегал к этому проверенному временем трюку, и всегда срабатывало:

― Па! Я тут совсем ни при чём, они первые начали.