Кровь богов

Подтверждая его слова, Джо весело присвистнул, заставив задуматься о том, чего я ещё не знаю о своей семье. В тот день было немало разговоров, но выглядело это, скорее, как самообман, попытка успокоиться перед заранее проигранным сражением. Что, честно говоря, не внушало оптимизма, но, как ни странно, противный старик перестал приходить в мои сны, и все немного успокоились….

И вот наступил долгожданный День рождения: я так психовал, предчувствуя грядущие неприятности, что чуть не разбил тарелку из сервиза ― семейной реликвии, доставшейся нам от какого-то короля.

Впрочем, в эту чушь я никогда не верил. В этот момент, как в страшном кино, на мгновение погас свет, чтобы, вспыхнув снова, потрясти наше воображение: прямо посреди праздничного стола, наступив ногами в любимые тётушкины салаты, стоял… старый воин.

Он был огромен или просто показался мне таким: седые волосы спадали на плечи давно нечёсаными космами, изборождённое морщинами и боевыми шрамами суровое лицо пугало своей надменностью.

Старые доспехи хранили следы былых сражений, в холодных, прозрачных, как вода в горном озере, глазах застыли вековая усталость и тоска. Именно таким я и представлял себе настоящего бога войны.

Все замерли, не в силах отвести взгляд от нежданного «гостя». Я сразу понял ― это за мной. В голове сначала зашумело:

― Нет, только не сейчас, пожалуйста, не в День рождения… ― но потом меня внезапно накрыло спокойствием. Именно спокойствием, а не смирением. Напротив, внутри росла волна раздражения:

― Да как только они посмели отправить Посланника в этот день? Насмехаетесь надо мной, старичьё, решили показать, что я принадлежу вам? Ну-ну, похоже, кому-то не терпится познакомиться с бешеным Генри…

Голос бога был хриплым, но оглушающе громким: от этого звука хотелось немедленно упасть на колени, заламывая руки и моля о пощаде.

Но никто из нашей семьи и не подумал двинуться.

― Смертные! Я пришёл забрать того, кто достоин занять место рядом с равными. Если попытаетесь вмешаться, умрёте, ― сверкающий меч, словно птица из клетки, вылетел из ножен, и мне почудилось, как по нему струится кровь моих родных.

Холодный ветер ужаса взъерошил волосы, сделав их похожими на вечно растрёпанные кудри братьев, недобро смотревших на «пришельца» и готовых в любой момент броситься в бой. В синих глазах не было страха, и я невольно залюбовался ими, всегда казавшимися такими легкомысленными и беспечными насмешниками, а сейчас вставшими на мою защиту.