Паук на снегу.

– Да ты погоди, погоди! – пресек его устремление Люкс решительным жестом руки, подняв и опустив ее. – Семафор закрыт!

Он все больше горячился. Потребность выговориться, вывернуть, выскрести себя до донца, которую он чувствовал и пытался реализовать все последнее время, как оказалось, никуда не делась. Напротив, нереализованная, она лишь усиливалась, и вот, его прорвало. Тем более что лучшего места для этого дела, чем пивная, не придумать, не найти. Тем более, когда пивная – практически бар. Люкс пребывал в таком состоянии, что ему было уже все равно, слушают его или нет, главное вывалить, вытолкать из себя все, что тяготит и не дает дышать спокойно.

Но его слушали. С заострившимся, как лезвие бритвы, лицом, мрачный жнец ждал объяснений вызывающего поведения Люкса и, если угодно, оправданий.

– Погоди! – Люкс почувствовал, как от внезапной, а может и не такой уж внезапной, а, наоборот, давнишней, но лишь теперь прорвавшейся злости высохла и натянулась кожа на лице, отчего рот, открываясь, стал съезжать на сторону, куда-то к правому плечу.

Было неприятно, но он не мог никак с этим справиться, даже удерживая лицо рукой. – Вот ты говоришь: не верю! Ладно... А я расскажу тебе одну историю.

– Зачем мне твоя история? – мрачный вновь стал спокоен. Он откинулся на спинку стула, засунул руки в карманы брюк, ноги под столом вытянул и положил одну на другую. – Впрочем, давай. Развлеки.

– Не перебивай! Не перебивай, а? Просто послушай. Так вот, одну историю. Сразу оговорюсь, чтобы не было лишних домыслов: история произошла не со мной лично, но с моим хорошим знакомым, так что знаю я ее, можно сказать, из первых рук.

– Правда? Хорошо, как скажешь. Продолжай, мне уже интересно. Валяй! – Блэкмор из пивной махнул рукой.

Он, похоже, был не только вспыльчив, но и отходчив. Волевое начало в нем еще было заметно, но вот волевого конца уже не наблюдалось. Он пугал и вселял уверенность, притягивал и отталкивал одновременно. Он казался таким, каким был на самом деле – и не старался выглядеть иначе.

Впрочем, к чему весь этот анализ? Какая ему разница, как этот парень отнесется к услышанному? Люкс пожал плечами. Да никакой! Он не ждал чужих откровений, ему нужно было разобраться в себе самом. Поэтому, поставив ладонью рот на место, он и начал излагать свою историю.

– Два года уже прошло. Представь: воскресный день, август месяц, а солнце припекает так, что природа и думать забыла о близкой уже осени.