Рисунки на снегу

В принципе, я никогда не имел ничего против домашних животных, и года два назад, уступив неотступным просьбам канючащей Наташки, мы с Настёной решились завести щенка, купив в подарок на день рождения чау-чау. Породистого "бобика" пришлось на следующий день, несмотря на обильно текущие слезы, сопли и протестующие вопли, вернуть заводчикам — у дочери внезапно обнаружилась острая аллергия на шерсть. Поэтому на усатого уличного оборванца, предлагаемого мне, видимо, в благодарность за помощь, мы с женой уставились со священным ужасом, как на бомбу замедленного действия.

Пока я размышлял, как лучше отказаться от неожиданного дара, Наташа бросилась вперед, жадно, ревностно хватая зверюшку. Голубоглазая девочка развернулась и с чувством выполненного долга ускакала по ступеням вниз. Вмешаться в происходящее я не успел.

— Наташа… — я протянул руку, собираясь забрать непрошеного гостя и отнести обратно на помойку.

— Не отдам! — категорически крикнула дочь, опасливо пятясь от меня.

— Ты же послушная девочка. Будь умницей, прекрасно знаешь ведь, что нельзя! — не сторонник насилия, минут пять я уговаривал заупрямившуюся Наташу отпустить зверька.

Потом окончательно ошалевший от происходящего кот решил, что с него хватит, вывернулся из рук дочери и нырнул… под диван, предупреждающе шипя и обнажая когти на любую попытку приблизиться.

На извлечение животного из-под мебели ушло полчаса. Все это время Наташа стояла рядом и жалобно, голосисто выла на одной протяжной душещипательной ноте. Настёна не выдержала: когда мы наконец-то достали непрошеного гостя, жена тяжело вздохнула и покорно потащила грязнулю в ванную.

Весь вечер мы пристально следили за возящейся с отмытым котенком дочерью, с опаской ожидая проявления первых признаков аллергии, но Наташа и не думала хлюпать носом или заходиться в жестоких приступах кашля. С того далекого дня болезнь бесследно прошла, будто ее никогда и не было. Постаревший, седой Маркиз, любимец семьи, до сих пор предпочитает спать на подушке Наташи.

*****

Буквы плыли, строчки пускались в пляс.

— До сих пор работаешь? — сонно спросила ненадолго задремавшая жена, приподнимая всклокоченную голову над подушкой.

— Ага. Спи, — на автомате отозвался я, перечитывая последнее предложение. Недовольно нахмурился, поменял слова местами. Опять не удовлетворился результатом.