Последний круг Ада

Если Азирафаэль догадается, почему он соблазнял всех этих людей – ради кого он их соблазнял – он никогда не сможет этого себе простить. Не сможет спокойно жить, зная, что косвенно виноват в постигшем почти сотню душ проклятии.

И то, от чего он пытался его оградить, всё-таки случится. На радость Вельзевул.

В груди, казалось, образовался холодный скользкий комок. Кроули мучительно сглотнул его – попытался сглотнуть. С трудом втянул воздух сквозь зубы, заставляя себя дышать. И через силу, ненавидя себя за то, что делает, прошипел, глядя прямо в глаза Азирафаэлю:

- Чего ты не понимаешшшшь, идиот? Ты хочешшшь, чтобы я вссссю оссставшшшуюся жизнь был твоим ручным зверьком, ел сссс рук и не гавкал на прохожих? Ну так я не сссмогу, я, твою мать, демон, а не амурчик ссс розовым луком! Это единссственное, что я умею! Единственное, что…

Голос всё-таки сорвался: не мог он, не мог заставить себя это сказать! Неужели он не может сохранить хотя бы крупицу симпатии Азирафаэля?!

…Может.

И он с ненавистью стиснул мысленно то болезненное, острое, что металось и вопило сейчас в груди. Стиснул, с глухой, бессильной ненавистью, с отчаянием, в котором билась лишь одна мысль: нельзя, чтобы понял. Нельзя. Нельзя…

И почти почувствовал, как с предсмертным звоном лопнуло внутри что-то, что давало силы бороться и надеяться на какое-то мифическое чудо.

- Единственное – что, Кроули? – тихо, с мукой спросил Азирафаэль, тоже, видимо, ощутивший эту болезненную недоговорённость.

Кроули зажмурился на миг.

- Единсссственное, что мне интерессссно делать! И я буду это делать, ясссно тебе, ты, чёртов сссвятоша? Я не твоя ручная сссобачка, тебе понятно, Асссирафаэль? Я демон, и меня это уссстраивает!

Он задохнулся криком и умолк. Комок внутри, в который превратился задушенный внутренний голос, кажется, оброс ледяными ядовитыми шипами. И теперь упрямо раздирал грудь, ломая рёбра и невидимой удавкой стягивая горло.

Азирафаэль потрясённо попятился.

…Чтобы не закричать: «не слушай, ангел, не верь!»

Однажды он уже Пал. Уже пережил тот ужас. Падать вновь – вдвоём, утаскивая за собой Азирафаэля, он не желал. Это было страшнее. Намного.

- Форрест… Этот мальчик, сын нашей соседки… Это всё-таки ты? – беспомощно проговорил Азирафаэль.