Последний круг Ада

Однако и приходить в себя отказывался наотрез.

Впрочем, после первой попытки разбудить его Азирафаэль опомнился. Зачем заставлять Кроули просыпаться и мучиться от сочащейся даже сквозь стенки гроба благодати? Уснул – и чудесно. Пусть отдохнёт. А он пока долечит его рану…

И заодно обдумает, как ему быть дальше. Ответов, на которые он питал такие надежды, он по понятным причинам не получил, а вот вопросы… Вопросов стало даже больше. И ни один из них не был приятным.

Вдалеке, приглушённые толстыми стенками и расстоянием, начали бить колокола.

…И всё-таки, почему же Кроули пришёл к Сьюзан? Почему соврал ему о том, что у отца Уильяма? Неужели в словах того демона есть зерно истины, и Кроули действительно шантажировали его жизнью, чтобы заставить его отправить в Ад их общую подопечную?

А самое главное – зачем всё-таки Кроули приехал в дом, где жила Сьюзан? Чтобы увезти её в безопасное место? Или?.

Ответа на этот вопрос у Азирафаэля не было. И он боялся даже представить, что услышит, когда всё-таки решится его задать.

***

К концу вечерни Кроули так и не проснулся. К счастью, отец Уильям вернулся, чтобы проведать их, и вдвоём они дотащили демона до комнаты, которую занимали когда-то. После того, как Азирафаэль украдкой подлечил старого священника, которого от инфаркта отделяли считанные часы.

У Уильяма ещё были дела в церкви, и он ушёл, напомнив Азирафаэлю, что он может позвать его в любой момент, если понадобится помощь. Азирафаэль же потратил ещё четверть часа, чтобы окончательно залечить рану Кроули (точнее, уже просто небольшое покраснение на груди). Посидел немного рядом со спящим другом. Поколебался немного, не осмеливаясь оставить его одного. Но потом, всё-таки решившись, поднялся и направился в молельный зал, надеясь восстановить вычерпанные почти до дна непростым исцелением силы.

Впрочем, идти никуда не пришлось. В прихожей обнаружилось уже знакомое ведро со святой водой (даже стояло, кажется, на том же приземистом табурете, что и во время их прошлого визита). Вода, как заметил Азирафаэль, была свежая. И эта ненавязчивая, неброская забота неожиданно согрела ангела куда больше, чем любые слова и обещания помощи.