Последний круг Ада

Кого принесёт в жертву – Азирафаэля, во имя спасения души смертной, о которой он заботился – или Сьюзан, обеспечив ей вечную счастливую жизнь в раю, тем самым обрекая на страшную смерть своего ангела?

Он не знал, как можно решить такую загадку.

Но понимал, что решить её, как бы не болела пустота, что у демонов вместо души, придётся. И сроку ему – семь дней.

Наверное, даже Ей, когда Она творила мир – и то было легче…

***

Дождь лил, как из ведра, вторые сутки подряд. Под стать погоде было и настроение. Даже миссис Форрест, к которой на днях приехал младший сын, влезший в огромные долги и проблемы с наркотиками, растеряла свою солнечную жизнерадостность и почти перестала смеяться.

В библиотеке сегодня был выходной, и Кроули даже не пожелал выходить из своей спальни, мрачно буркнув что-то из-за двери в ответ на утреннее приветствие Азирафаэля. Ангел его, в общем-то, понимал. У него самого после разговора с молодым Форрестом надолго испортилось настроение, а Кроули, в силу своей демонической сущности, был подвержен дурным мыслям куда сильнее.

Вчера он несколько часов разговаривал о чём-то с бедным запутавшимся мальчиком. Кажется, даже успешно. По крайней мере, миссис Форрест вечером выглядела больше похожей на прежнюю себя, и с благодарностью сказала, что Генри выглядит спокойнее, чем последние дни. По словам соседки, её сын наконец вышел из своей бездонной депрессии и перестал рыдать, утверждая, что ему конец.

На улице раздался быстро приближающийся вой сирены, и стёкла озарались красно-синим миганием.

Азирафаэль отодвинул занавеску и с тревогой выглянул на улицу. Неужели у миссис Форрест опять гипертонический криз?

Ангел тяжело вздохнул. Он очень болезненно переживал своё вынужденное бессилие, и каждый раз ужасно корил себя за то, что отводит глаза от боли смертных, не решаясь потратить ни крупицы сил, чтобы исцелить их или хотя бы облегчить боль. Каждый раз ему приходилось не по одному разу напоминать себе, что стоит на кону. И только воспоминание о ванне со святой водой, в которой он некогда искупался вместо Кроули, помогала ему сдерживаться.

Через полчаса Скорая Помощь уехала, но послышался шум другой машины. Азирафаэль не стал выглядывать. Если он понимал хоть что-то, это примчался из города старший сын четы Форрестов.

Время тянулось медленно и тоскливо. Кроули по-прежнему отсиживался в своей комнате – то ли спал, то ли просто предавался унынию, по своему обыкновению наслаждаясь теми безобидными грехами, которые были доступны ему самому.