Последний круг Ада

– Хочешь общаться со святошами, иди к Гавриилу! Или к отцу Уильяму, он с удовольствием поддержит разговор о спасении души и о праведных поступках. Оставь меня в покое со своими проповедями, я делаю, что хочу, и не собираюсь бренчать на арфе, прикидываясь ангелочком, даже чтобы порадовать тебя!

И, сунув руки в карманы, он развернулся к выходу из кухни.

- Кроули, стой.

И демон замер на полушаге.

Внутри что-то тянуло и болело, и Азирафаэль едва слышал свой сухой голос, который, почти вопреки его воле, произнёс:

- Пообещай мне, что больше ты не будешь склонять людей к греху.

И сам передёрнулся от того, как холодно и жёстко прозвучали эти слова.

Кроули долго молчал.

- Что, есссли я ссскажу – нет? – глухо осведомился он.

- Тогда… - Азирафаэль запнулся, запоздало сообразив, что он не в том положении, чтобы чего-то требовать от Кроули. Разве что просить, надеясь, что тот из дружеского расположения пойдёт ему на встречу. И вдруг, вспомнив Апокалписис, почти машинально выпалил, - Тогда я больше никогда не буду с тобой разговаривать.

Спина Кроули закаменела. Стало очень тихо. Даже пламя в камине, казалось, затихло, прижалось испуганно к закопчённым камням очага.

Азирафаэлю на миг показалось, что камин вовсе погас: так холодно вдруг стало где-то внутри.

- Хорошо. Я обещаю, - безжизненно проговорил после короткой паузы Кроули, не оборачиваясь.

И ангел запоздало осознал, что этот холод – не его.

И холод, и боль, вдруг скрутившая его, подобно спазму, принадлежали не ему.

А демон закончил начатый шаг и деревянно, словно вдруг заледенев с пяток до макушки, пошёл прочь из кухни.

- Кроули… - слабо прошептал Азирафаэль в спину другу, в ужасе начиная понимать, что он сказал. Что – и как. Сейчас, когда внезапный гнев схлынул, он отчётливо ощущал, что переступил ту невидимую границу, которую переступать ни в коем случае не стоило. Тем более – разговаривая с другом. С Кроули, демоном - не со смертным, которого нужно наставить на пусть истинный.

- Что ещщщё? Извинитьссся? Ну просссти, что разочаровал, ангел! - с горечью бросил Кроули, не глядя на него.

Азирафаэля передёрнуло от безнадёжной тоски, звучащей сейчас в голосе демона. Он тяжело сглотнул: в горле вдруг образовался плотный, едкий комок. Он царапался, мешал дышать, болезненно давил – и в горле, и где-то в груди, там, где люди испокон веков искали совесть.

Азирафаэль прерывисто вздохнул и зажмурился – до боли, до ярких радужных кругов перед глазами.