Последний круг Ада

Казалось, в черепной коробке катаются и сталкиваются друг с другом не мысли, а гранитные камни.

Раскатывая при этом всё содержимое головы в жидкую кашу. По крайней мере, судя по тому, как хреново было Кроули и с каким трудом получалось думать.

Потом сквозь отупение страха пробилась одна разумная мысль. Неожиданно чёткая и ужасающая в своей безжалостной простоте: если Азирафаэль узнает, что ради его спасения он отправил в Ад хоть одну душу, он не простит…

…Себя. Азирафаэль будет винить себя – не его.

Очередное понимание обрушилось на плечи с такой силой, что Кроули задохнулся, пошатнувшись от невидимой тяжести. Даже удивился, что хрупкий столик выдержал такой груз.

- Что… - он прокашлялся, чувствуя, что голос хрипит, словно невидимая удавка, захлестнувшая горла, была самой что ни на есть настоящей. – Что будет, если я откажусь?

Вельзевул в телефоне недобро усмехнулась.

- Хороший вопрос, Кроули. Ничего хорошего для Азирафаэля. У нас с Верхней Конторой соглашение по поводу вашей судьбы: одного в расход, другому – реабилитация.

«И один ответит за прегрешения двоих…» - всплыли перед глазами Кроули выцветшие от времени буквы. Он невольно вздрогнул, уже догадываясь, что услышит дальше.

- Расход может быть разным, Кроули. Не забывай об этом. Я готова заменить смертную казнь на… скажем, на тысячу лет ударной работы на благо Преисподней, без выходных и отпусков. Впрочем, ты можешь попытаться куда-нибудь исчезнуть.

Она сделала паузу, и Кроули отчётливо услышал то, что не было произнесено: «Тогда за преступления обоих ответит Азирафаэль».

И Кроули не сомневался, что Вельзевул постарается отыграться на ангеле за его бегство.

- Я… - он прокашлялся, сглотнул, безуспешно пытаясь заставить голос не дрожать. – Я ссс...

Он сглотнул. Мысленно придавил тихо истерящий в сознании голос, рисующий ужасающие картины его ближайшего (на тысячу лет как минимум) будущего.

- Сссмиренно благодарю лорда Преисподней за милосссть, - мысленно представляя, как берёт Вельзевул за глотку и макает головой в ванну со святой водой, прошипел он. – Когда мне приссступить к работе?

- Сегодня, разумеется, - в холодном голосе Вельзевул отчётливо прозвучала брезгливость, и Кроули невольно скривился, молча передразнивая её.