Затишье перед бурей

Несколько минут спустя его дыхание постепенно успокоилось, стало медленным и глубоким. Напряжённые черты лица расслабились, даже во сне, впрочем, сохранив слабую тень тревоги, словно даже здесь, под защитой освящённых стен, он не чувствовал себя в безопасности. Впрочем, для Кроули, если подумать, именно так всё и было. Однако когда это беспокойство или страх мешали ему спать?

…В небольшой комнате во флигеле пасторского домика происходило то, что заставило бы скрипеть зубами и демонов, и представителей Рая: два сверхъестественных существа, самой природой созданные быть непримиримыми врагами, мирно спали на одной кровати, касаясь друг друга локтями, и их силы, призванные предупреждать об опасности, смешивались, переплетались, подобно лучам в калейдоскопе, защищая своих хозяев от кого угодно – только не от принадлежащего к противоположному лагерю существа, лежащего рядом.

До визита Адама Янга и Анафемы Гаджет оставалось меньше четырёх часов. Исчезающе краткий миг для существ, слишком долго измерявших время веками… И почти вечность для тех, кто много часов подряд радовался каждой секунде, что удавалось вырвать у равнодушно улыбающегося оскала смерти.

Глава 14

Сьюзан закричала.

И – не услышала своего голоса. В ушах стоял страшный шум. Казалось, внутри черепа несётся реактивный боинг, и за этим бессвязным гулом она никак не могла разобрать ни перепуганного лепета Нахума, таращивщегося куда-то в сторону лестницы, ни слов что-то яростно выкрикивающей мадам Трейси… Только бешеный стук сердца, где-то в горле, там, где ему совсем не место.

Мистер Шедвелл не шевелился: Сьюзан не могла понять, жив ли он вообще, а заставить себя встать, наклониться к нему – сделать хоть что-то! – не хватало сил. Хотя бы просто замолчать – не хватало.

…Страшнее всего было то, что врага по-прежнему не было видно. Как и в магазинчике мистера Фелла, Сьюзан лишь ощущала его присутствие – ознобом потустороннего ужаса, когтистой лапой абсолютной безысходности, сжавшей грудь…

Ей казалось, что время превратилось в липкий акрил.

И гаснет в тягучих мазках её собственный, никак не кончающийся крик, и застревает в густых текстурах медленно разворачивающаяся в сторону невидимой угрозы мадам Трейси… Боевая старушка, в отличие от неё самой, самообладания не потеряла. Упёршись взглядом точно туда, куда смотрел пленный демон, она гневно поджала губы, вскинула своё дурацкое ружьё – медленно, так невыносимо медленно…

И, закатив глаза, мягко осела на пол.