Люби меня, пока не сдохнешь

Как мог быстро прошагал на кухню и рванул плотные чёрные шторы. Впустил уже полный вечернего сумрака день. А затем и воздух. Прохладный, пыльный. Но гораздо более вкусный, чем тот, что поселился в его Антона квартире.

– Тоша, сынок, ты вернулся?!

Высокий скрипучий голос оторвал его от попыток вспомнить, что такое случилось с ним, что он не помнит свой дом, свою жизнь и даже свой возраст.

Тоша?

Мама!

Он вспомнил. Где-то там в сумраке была мама. Она ждала.

– Да, мам! – отозвался он.

– Ну так неси сюда, скорее! – приказал мамин голос тоном, не терпящим ничего, только абсолютное повиновение.

Антон содрогнулся от отвращения.

Настолько контрастно было то, что он слышал в подвале и вот это.

Но тело лучше Антона знало, что делать. Он зашаркало ногами к комнате мамы.

Мама полулежала в кровати, обложенная подушками, и смотрела на Антона недовольно. Очень недовольно.

– Что так долго? – мертвенно синие губы шевельнулись на бледном отёчном мамином лице. – Я устала и проголодалась! Я тебе всю свою жизнь посвятила, а теперь от тебя даже чашку чая не допросишься!

– Да, да! Сейчас.

Тело привычно засуетилось, хотя Антон внутри него пребывал в немом изумлении, не в силах понять, что за монстр лежит на месте его мамы.

– Ты принёс?! – грозно вопросила мама, остановив довольно бестолковые попытки тела Антона, поухаживать за ней.

Антон кивнул, хотя и не понял о чём речь.

– Так давай! Быстрее! – рявкнула мама так, что Антон в ужасе отшатнулся.

Антон понял – она о яблочке, что дала фея.

Забирать у одних – отдавать другим.

Мама болела – давно, но не хотела умирать. Поэтому он ходил за яблоком для неё.

Одно такое крошечное яблочко, и мама проживёт дольше на десять лет.

Антон в задумчивости извлёк светящийся фрукт из кармана.

Но вместо того, чтобы отдать, засмотрелся. Снова вспомнилась поющая фея.

– Дай! – мама схватила трость, стоящую у кровати и ловким движением, поймала руку Антона в плен, подтянул её к себе и выхватила чудо-плод.

– Неблагодарный! – припечатала она и закинула яблоко в рот.

Маму пронзила голубоватая молния и погасла. Яблоко исчезло, но ничего не изменилось. Разве что губы стали чуть розовей, а кожа не такой тускло серой.

Мама укоризненно посмотрела на него.

– Опять ты мне фальшивое яблоко принёс! Я для тебя ничего не жалела, а ты… – голос мамы дрогнул.