Узы

Штурман недоверчиво хмыкнул, покосившись на Арту: видимо, подумал об исключениях из правил.

- Все равно, спрячьте девчонку как следует, - проворчал старик.

- Спрячем, - коротко ответил Нико. – Идемте.

При дневном свете спускаться по склону было легче, чем во время ночной экспедиции в кромешной тьме. Путь до берега они преодолели достаточно быстро – даже Штурман с его больной ногой не подвел, хотя привычно чертыхался себе под нос, спотыкаясь о древесные корни. 

Здесь, у реки, воздух был свежее, и туман не так тяготил, как в Городе.

Кочевники ждали их на берегу – примерно на том же месте, где артисты давали представление той памятной для Кармен ветреной ночью. Вдоль реки выстроилась вереница фургонов и повозок. Возле них прохаживались кочевники в плотно запахнутых плащах. Они негромко переговаривались между собой, завершая последние приготовления к дальней дороге. Самый большой фургон – тот самый, украшенный луной и дирижаблем, возглавлял караван: в нем, догадалась Кармен, путешествовал Горан с семьей.

Нико подвел своих спутников к аккуратной, крытой повозке, запряженной каурой лошадкой. 

- Эй, Неттан! – негромко окликнул музыкант. Легкая занавесь из стеклярусных нитей отдернулась, зазвенев, точно тихий дождик. Из повозки выглянула черноволосая женщина. Нико подал ей руку, и она легко спрыгнула на землю.

- Это Неттан, - представил женщину Нико. – Девушка поедет с ней.

- Какая еще девушка? Я вижу здесь только юношей, - взгляд Неттан скользнул по Кармен и Арту.

Кармен смущенно стянула кепку с головы, и ее длинные волосы рассыпались по плечам. Она узнала эту женщину, хотя видела ее совсем другой – в одеянии из огня, простершей руки навстречу урагану. Кармен узнала ее по голосу, который умел  заставить сердце замирать от ужаса и восторга.

Неттан весело рассмеялась и потрепала девушку по плечу. Звякнули браслеты на тонком запястье.

Незнакомый молодой кочевник подошел к Нико и что-то тихо сказал ему. Музыкант кивнул.

- Пора ехать, - негромко произнес Нико, обращаясь к Кармен. – Горан тревожится, наш народ напуган. Цыгане хотят поскорее покинуть Город. Да и тебе мешкать нельзя. Прощайтесь – и в путь.

Прощаться… 

Только сейчас Кармен осознала, что отъезд из Города принесет ей не только освобождение. Но и горечь утраты.

Они стояли рядышком, Штурман и Арту.