Узы

А за мостом, на другом берегу, коттеджный поселок: с того места, где стояли они с Арту, были хорошо видны огни особняков. Казалось, эти горящие глаза всматриваются во мрак, наблюдают, ищут…

Кармен вздрогнула и натянула капюшон до бровей, словно это помогло бы ей спрятаться…

И вдруг… заиграла скрипка. Ее таинственный голос доносился снизу – оттуда, где горели костры. Ураган налетал, как бешеный, но песня струн лишь чуть-чуть затихала, а потом взлетала вслед за ветром и звучала с ним в унисон. В унисон с тревожной темнотой и надвигавшейся ночью.

.. 

Кармен казалось, что она узнает мотив. Это был старинный рождественский гимн, который мурлычет себе под нос каждая хозяйка, доставая из духовки праздничный пудинг. Но здесь он звучал совсем иначе… В этой мелодии мистическое предчувствие, ожидание чуда мешалось со страхом и благоговением. И Кармен, завороженная, очарованная, напуганная, подумала, что именно так, как поет скрипка, должен чувствовать себя человек, столкнувшись – не во сне, не в мечтах, а наяву – с истинным, настоящим Волшебством, не имеющим ничего общего с фокусами магов.

 

Арту, стоявший рядом с Кармен, коснулся ее руки.

- Идем, - сказал он.  – Цыгане ждут нас.

И вместе, плечом к плечу, мальчик и девушка поспешили навстречу зовущему голосу скрипки. 

Никакого подобия тропы здесь не нашлось - и спускаться в темноте  было тяжеловато. Порой приходилось хвататься за древесные стволы, чтобы не упасть. Наконец прямо перед ними вспыхнули языки одного из цыганских костров – Кармен и Арту услышали потрескивание горящего хвороста, и увидели, как оранжевые звездочки искр взвились к темному небу.

Могучее дыхание ветра только сильнее разжигало пламя. Внезапно в свете костра появился темный силуэт. Скрипка тут же смолкла. 

- Кто здесь? – раздался резкий окрик.

Кармен застыла, а Арту шагнул вперед.

- Мы  к мастеру Горану, он нас ждет.

-Подойдите ближе, дайте на вас посмотреть. 

Арту потянул Кармен за рукав, и вместе они приблизились к костру.

Оранжевое пламя высветило фигуру незнакомца. Он был довольно высок, его длинные волосы перехватывал плетеный кожаный ремешок. Плечи незнакомца укрывал меховой плащ с алой тесьмой по краям. В руках - умолкнувшая скрипка.

- Привет, Нико. Не узнал? – весело сказал мальчишка. Угрюмое лицо музыканта посветлело, глубокие морщины на лбу разгладились. Он накрыл протянутую ладонь мальчика своей широкой ладонью. 

- Здравствуй, Арту. Рад тебе.