Узы

– Голос Арту дрогнул. – Добыча денег… магией… это воровство… А воровство – плохой поступок…

Щеки Кармен вспыхнули от возмущения.

- Ты спятил?.. У меня и в мыслях не было просить тебя... о таком, - воскликнула она. 

Арту молчал, низко опустив голову.

- Ты и так очень мне помог, - сказала Кармен, немного успокоившись. – А про деньги забудь. Что-нибудь придумаем.

Арту кивнул.

Девушка какое-то время молча смотрела на него. Потом, решившись, спросила:

- Скажи, а ты действительно веришь в то, что… если не совершишь плохих поступков, то загаданное сбудется?

- Конечно, - сказал мальчик, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

- Ты сказал, что хочешь вернуться домой. А где твой дом, Арту?

- Эй! – мальчик предостерегающе поднял палец. – Эта тема у нас табу – забыла?

… В тот вечер Арту куда-то исчез. 

- У меня возникли кое-какие мыслишки на твой счет, - сказал он Кармен перед уходом, но когда та пристала с расспросами, покачал головой.

- Зачем зря трепать языком? Вдруг ничего не выйдет, - объяснил мальчуган.

Он велел Кармен сидеть на чердаке и ждать его возвращения. Штурман ее не потревожит, заверил Арту, даже если вернется с дежурства раньше него. Мальчик оставил опекуну записку, в которой известил, что задержится в школе на дополнительных занятиях. Больше Кармен не смогла вытянуть из мальчишки ни слова. 

Кармен долго ходила из угла в угол, гадая, что за идея посетила Арту и беспокоясь за мальчика. Как бы ни было, Кармен за него в ответе.

Ведь именно она – пусть и невольно – втянула мальчугана в эту историю!

На чердаке быстро темнело, но включить фонарик Кармен не решилась. Штурман вернулся с работы (девушка слышала его хриплый кашель во дворе), и она боялась, что он заметит свет на крыше. Однако, похоже, записка Арту  вполне устраивала опекуна, и искать мальчишку в его чердачной комнатке он не стал. 

Наконец появился и сам Арту.  Кармен показалось, что его не было очень долго.

 

- Чего у тебя такой мрак кромешный? – удивился он, осторожно переступая порог каморки.

Кармен щелкнула рычажком фонарика. Вспыхнул голубоватый свет.

- Осторожность – превыше всего, - ответила она. Увидев Арту живым и невредимым, Кармен перестала тревожиться и почувствовала острый приступ любопытства.

- Давай выкладывай, где ты был и что задумал, - велела она мальчику.

- Терпение – превыше всего, - парировал Арту.