Рубежи

К щеке нежно прикоснулась чужая рука, и вкрадчивый голос Мигеля спросил:

– Ну, ты как?

Она открыла глаза и, прислушиваясь к своим ощущениям, вновь села на кровати. Осмотрелась по сторонам. Комната, залитая солнечным светом, больше не казалась клеткой, в которой ее заперли, а уютным убежищем, созданным специально, чтобы уберечь от всех бед мира.

– Хорошо, – удивленно пробормотала Мила, продолжая осматриваться.

Шанкьяхти стояла рядом с кроватью и задумчиво выводила по стене свои руны, наверное, чтобы усилить защиту от богини Воды.

По крайней мере, та почти исчезла, и если бы Мила специально не стала искать ее внутри себя, не заметила бы.

– Это хорошо, что хорошо, – улыбнулся Мигель и собирался подняться, когда Мила перехватила его за руку. – Что такое?

– Ты так и не рассказал в прошлый раз, как дела у остальных? – выпалила Мила. – Как там Лана и Ян? С ними все в порядке? А Дэн? Как вообще обстоят дела?

– Воу, – опешил он, – так, давай по порядку. С Ланой все хорошо. Она сейчас… в другом месте Силы, про которое я не могу тебе рассказать, к сожалению.

Сама понимаешь, вы с ней сейчас… эм… несколько опасны друг для друга, потому пока лучше не видеться и не слышаться. Понимаешь, да? – Мила кивнула. Мигель ободряюще погладил ее по плечу и продолжил: – С Яном тоже все хорошо. Он у Макса в Токио, помогает ему с делами. Ну а Макс, конечно же, позаботится о его безопасности получше остальных.

На последних словах Мигеля Шанкьяхти усмехнулась и покачала головой.

– Для идиота, который совершенно не разбирается в происходящем, Ян превосходно защищен, – сказала она и, вновь усмехнувшись, отошла на шаг назад, любуясь получившимся узором из рун.

На минуту в комнате повисла тишина. Мила, пытаясь подавить в себе вспыхнувшую обиду за любимого, смотрела на свои руки, сжавшиеся в кулаки. Мигель, улыбнувшийся было на тираду Шанкьяхти, попытался погладить Милу по руке, но она отпрянула.

– Эй, – все еще мягко позвал он. – Главное же, что Ян жив и с ним все в порядке, да?

– Да, – она поспешно кивнула, поняв, что если Мигель обидится, то может больше не прийти вовсе, оставит ее совсем одну с подчиненными Густафа.

– Вот уж за кого точно не стоит переживать, так это за вашего Яна, – примирительно сообщила Шаньякхти и добродушно улыбнулась. – Из-за таящихся в нем сил ни один творец не в состоянии причинить ему хоть какой-нибудь вред. По крайней мере, своими руками. И раз с моим народом сейчас перемирие, ему ничего не грозит.