Вопреки судьбе

Азирафаэль осторожно сдвинул дрожащую руку и мягко, с мучительным сочувствием и буквально разрывающим грудь чувством вины, погладил безвольно лежащую на его предплечье треугольную голову.

- Спасибо тебе, дорогой мой… - почти беззвучно прошептал он, с облегчением чувствуя, как в ответ на его слова безвольное тело на его руках слабо вздрагивает, пытаясь улечься поудобнее. Шевельнулись, с трудом разомкнулись мигательные перепонки, на миг открывая мутные глаза цвета расплавленного золота. Кроули вяло шевельнул головой, на несколько секунд плотнее прижимаясь к его ладони.

Высунулся из рта, тут же спрятался тонкий язык. Потом жёлтые глаза вновь устало смежились.

Азирафаэль сглотнул горький комок в горле. И, беспомощно оглянувшись, со всей возможной аккуратностью сдвинулся на холодящую Скверной фанеру, стараясь не потревожить то ли уснувшего, то ли просто обессиленного змея ни единым резким движением. Зажмурился, чувствуя, как болезненно печёт глаза. Поколебался миг, но всё-таки медленно подтянул к себе ноги, устраиваясь на доске по-турецки.

А потом, тяжело вздохнув, осторожно сдвинул руки, укладывая длинное тело поудобнее, и приготовился ждать. Если он хоть что-то понимал в происходящем, рано или поздно сюда должен был прийти тот самый священник, что помог Кроули со святой водой… и, судя по всему, оставил в углу картонную коробку с каким-то мелким хламом, угрожающего размера садовые ножницы…

И ведро. Если Азирафаэль правильно рассмотрел – не пустое.

Мысленно он застонал.

Что ему стоило сразу осмотреть склеп и подумать о том, что он будет делать, когда потребуется восстановить растраченные на исцеление Кроули силы! Если в ведре святая вода (а Азирафаэль был убеждён, что это именно так), ему достаточно было бы несколько глотков, чтобы если не прийти в себя полностью, то, по крайней мере, справиться с отвратительными симптомами перерасхода энергии. Всего несколько глотков воды, где-нибудь подальше от Кроули и его ненадёжного убежища…

И его бедному демону не пришлось бы тратить собственные, и без того вычерпанные до дна, силы, чтобы привести его в чувство.

Ангел медленно вздохнул, заставляя себя не взвыть от разочарования в голос. И, решительно отведя взгляд от соблазнительно поблёскивающего ведра, вновь против воли провёл по спине змея, с горечью ощущая, как грубо топорщатся под пальцами не до конца исцелённые ожоги.

Не сейчас. Как бы не хотелось исправить всё и сразу, но – не сейчас.