Вопреки судьбе

Ещё пара минут, не больше… Он пока что мог чувствовать, как быстро угасают последние слабые судороги в теле Азирафаэля. Хорошо, что сердце остановилось первым. Он не хотел, чтобы ангел чувствовал это, пусть даже предсмертные спазмы уже не способны было причинить ему боли. Он дождётся конца, да. Что ещё ему остаётся?

Цепенящий холод Девятого Круга медленно вползал под кожу. Кроули был этому даже рад. Физические мучения хоть немного отвлекали от... Отвлекали. Хотя толку от этого было немного. Говорят, холод убивает эмоции.

Нихрена. Он хотел бы, чтобы это было так.

Не помогало. Больно было по-прежнему. Кажется, даже сильнее. С каждой секундой, отсчитывающей время, когда Азирафаэля ещё можно вернуть к жизни…

Нельзя. Не имеет права.

Кроули чувствовал, как медленно застывает дурацкое тело дурацкой рептилии, какого-то чёр… в смысле Бога созданного хладнокровной. Ещё немного, и ему не хватит сил даже подползти поближе к проклятой склянке. А, похрен. Какая теперь разница? Взорвать он сможет и отсюда, а уж дальше святая вода сама позаботится, чтобы у него не осталось шансов выжить.

Тем более что рядом всё равно больше нет никого, кого может волновать болезненность этого процесса, особенно если тот пойдёт не особо удачно.

Ядовитые раскалённые зубы в сердце сжались ещё плотнее. Кроули сдавленно зашипел, задыхаясь от боли. Он мог сделать это на Третьем круге. Эгоистичный придурок. Неужели он тогда всерьёз верил, что у них есть какой-то шанс?! Он должен был помочь Азирафаэлю уйти ещё тогда. Тогда, когда очнулся и увидел его над собой с этим проклятым флаконом в руках.

Когда разглядел ту зад... западню, в которой они очутились, и понял, что меч ангел где-то успел потерять.

…Впрочем, Азирафаэль, скорее всего, просто бросил его. Если уж он сам забыл о трофейном клинке…

Кроули тихо застонал – и сам отстранённо удивился тому, как жалко прозвучало его отчаянное шипение. Как же он ненавидел себя сейчас… Он мог избавить ангела от мучений во льду. Мог их обоих избавить от этой затянувшейся агонии.

Трусость – популярный среди демонов грех, хотя у него всегда получалось оправдывать себя перед самим собой.

…Всегда – не теперь. Он мог сделать это кругом раньше. Или хотя бы десятью минутами. Не уговаривать Азирафаэля справиться с проклятым льдом, не слушать его просьб подождать…

...Он мог сделать это сразу. Если бы не нахватался у своего ангела, за все эти века и тысячелетия, идиотской, нахрен не нужной демонам надежды и веры в некое мифическое чудо.