Вопреки судьбе

И, с трудом скривив трясущиеся губы в слабом подобие улыбки, со стоном материализовал крылья.

- Кроули, нет… - беспомощно выдохнул Азирафаэль. Даже в сумраке коридора он видел, как болезненно вздрагивает сломанное совсем недавно левое крыло. Он ещё не понимал, что делает его друг. Не понимал, но без слов чувствовал, что происходит что-то страшное.

Кроули с яростью оскалился.

- Мол… чи.

И ангел, судорожно вздохнув, умолк на полуслове.

А миг спустя, вдруг решительно поджав губы, поднял руки и, не обращая внимания на шипение Кроули, крепко обхватил его вокруг спины, помогая стоять на ногах.

И зажмурился, замирая вместе с демоном у стены.

…Вылетевшие из-за поворота торжествующе скалящиеся демоны, совершенно уверенные в том, что именно им выпала удача загнать в угол дерзких беглецов, на полном ходу пронеслись мимо совершенно пустой и ничем не отличающейся от других камней стены. Лишь один, самый внимательный, запнулся на мгновение, непонимающе глядя на оплавленную, ещё слабо шипящую выбоину в полу. Совсем как те, что остались на месте убийства герцога Хастура.

Но предвкушающие приятную драку и не менее приятное вознаграждение сородичи уже убегали прочь, и отставший мелкий бес, запоздало осознавший, что раздача наград вполне может начаться без него, поспешно сорвался вслед за ними, раздажённо порыкивая в полголоса.

Несколько секунд – и коридор вновь стал совершенно пустым.

Глава 22

Азирафаэль не смел шевельнуться. Не смел даже дышать, боясь нарушить сосредоточение Кроули, повредить ту хрупкую стену, что каким-то чудом выстраивал его друг между ними и жаждущими их крови преследователями.

Азирафаэль не смел даже заплакать. И изо всех сил гнал от себя мысли о боли, которую должен испытывать сейчас Кроули. Понимая: если позволит себе задуматься об этом, может сделать какую-нибудь глупость.

…Которая наверняка погубит их обоих.

Топот шагов прозвучал уже из-за самого поворота, неожиданно громкий… обрекающий. Ангел вздрогнул – и лишь плотнее зажмурился. Сомкнутыми за спиной Кроули ладонями он чувствовал, как крупно дрожит от чудовищного напряжения всё тело демона. Он не решился открыть глаза, слишком хорошо помня, как просил его Кроули не смотреть наверх тогда, во время безумного полёта сквозь Круги. Только сжался, уже почти чувствуя боль, с которой вонзится в него чужой меч.