Комедия масок

Происходило ли это в реальности? Тысячи лет назад, в другой временной ветке, ином временном потоке. Даже не знаю. Мой разум создавал эти картины; теперь я слабо представлял, где заканчивались воспоминания и начиналось мое воображение.

Моя дочь Джулиана проводила в лаборатории очередной опыт, ее волосы были опалены, но на губах сияла довольная улыбка.

Как бы я хотел снова обнять их и почувствовать – они живые. Настоящие.

– Ваш обед, сэр! – кажется, бортпроводники решили окончательно меня доконать. Почему именно сегодня они решили проявить повышенное внимание? Может, потому, что я летел первым классом? Никогда не любил роскошь, все атрибуты власти казались мне напрасным расточительством.

Однако на путешествии первым классом настояла моя ассистентка Фьяметта.

– Сегодня у нас на обед… – открыла рот стюардесса, но я одарил ее ледяной усмешкой, и девушка невольно замолчала на полуслове.

– Спасибо, я ценю вашу заботу, но мне действительно ничего не нужно. В салоне полно других страждущих, – с сарказмом прибавил я.

Девушка кивнула и отступила.

До чего же скверно.

Каждый раз, когда я вижу во сне Джованну и Джулиану, рана в моей душе открывается и начинает кровоточить (уж простите за банальный эпитет, иначе это состояние не описать). Они давно погибли, так зачем ворошить прошлое?

Здесь и сейчас мне хватает проблем. Я пытаюсь жить дальше. Видят боги, я пытаюсь.

Я достал планшетный компьютер и открыл отчет Фьяметты.

Что ж, в Эдинбурге меня ждет насыщенная программа. Придется встретиться с премьер-министром Великобритании, министром внутренних дел, государственным секретарем Шотландии и ректором Шотландского филиала Клементинума, дотошной мисс Сингх.

Раз уж предстоит работать на их территории, необходимо посвятить главных людей Великобритании во все подробности будущей экспедиции и получить стопроцентное одобрение. А потом основательно побеседовать с самими участниками операции.

Сложившаяся ситуация меня настораживала. Если Иван Маркин и Андела Мареш были готовы к экспедиции, то готовность Холдена Эридана и Кая Флауэрса вызывала у меня серьезные опасения.

Тем более, что фактически по вине полиции и Клементинума пострадала близкая подруга Эридана, некая Надя Рихтер. Пострадала… Какое нейтральное слово. Умерла. Она умерла. Стала случайной жертвой обстоятельств и неосмотрительности обоих учреждений. Ее смерть была нашей общей виной, результатом несовершенства системы.

Я не вправе требовать от этих людей подвига.