Комедия масок

Потом, еще раз взглянув на Наблюдателя, сказал:

– Смогу. Подождите. Никто не заслужил такой смерти.

Иван молча кивнул.

Мы медленно двинулись к краю мостков. Ноги у меня предательски подгибались, но я продолжал идти, вцепившись в локоть Ивана. Когда мы приблизились к краю, русалки прекратили трапезу и уставились на нас холодными, равнодушными взглядами. Лица их были перепачканы кровью.

Я достал из кобуры Ивана пистолет. Дрожь в руках пропала, когда пальцы коснулись оружия.

Я поднял пистолет, прицелился, взвел курок.

Русалки молча отплыли в стороны.

– Сделай, что должен, – произнесла одна из них.

Я выстрелил несколько раз в сердце и в голову, прекращая мучения Риза Неймана, освобождая его. Удивился, откуда взялась меткость и твердость.

Потом мы развернулись и зашагали к колодцу. Вода ушла, и теперь было видно выложенное мозаикой дно.

Я ничего не чувствовал. На меня обрушилась тишина – успокаивающая и спасительная. Я знал, что все эмоции и чувства вернутся позже. Но в этот момент я был рад, что на время шум в моих мыслях и боль в сердце стихли.

Не знаю, сколько времени мы поднимались по бесконечной многоярусной лестнице. Кажется, я падал несколько раз; Иван терпеливо помогал мне подняться, и мы продолжали путь. Мы почти не говорили, как будто слова были лишними и совсем ничего не значили.

Мы сделали еще пару шагов, и колодец вдруг исчез. На нас сплошным потоком обрушилась вода.

Мне удалось вынырнуть: от меня остались одни инстинкты, которые вели меня сквозь толщу воды к поверхности.

Помню, как осенний воздух обжег легкие.

Над морем чернилами разлилась ночь, где-то на берегу мерцали огни. С трудом я достиг берега: я увязал в ледяной воде, холод тащил меня на дно, обволакивал, забирая последние силы.

Я рухнул на гальку и долго пытался восстановить дыхание. Потом я сел, инстинктивно обнял себя руками. Меня трясло от холода. Иван что-то говорил мне, но я не слушал и не хотел слушать.

В тот момент мне вдруг стало совершенно все равно, что будет дальше.

15. Александр Сорренто

– Сэр, вам минеральную воду или апельсиновый сок? – голос стюардессы вывел меня из полудремы.

– Минеральную воду, пожалуйста, – не думая, ответил я. Взял стакан, поставил его на столик и вновь закрыл глаза.

Мне не хотелось отпускать сон. Я так редко видел во сне их лица! Моя любимая Джованна; ее взгляд, полный любви и теплоты. Тронутые сединой непослушные черные волосы, морщинки в уголках глаз. Она сидела напротив меня, подперев щеку рукой, и улыбалась.