Ливень

Произошло это не без моего активного участия. Через своих осведомителей я узнал, что бандой командуют братья Каттанео – бывшие врумские гренадёры с которыми наш Пятый Квартирианский встречался в бою дважды. Достойный противник был, ничего не скажешь. На Смуглой Королевская гвардия покрошила их так, что выжило едва более двух десятков.

Андреа и Риккардо были офицерами и как только я узнал это все части смешанной в кучу мозаики, все странности, не дававшие мне покоя в изученных делах, встали на свои места. «Колодам» не сопутствовала удача как были уверены многие мои коллеги, наоборот они эту удачу создавали собственными руками.

Каждое преступление чётко спланировано, каждый член команды знал свою задачу. Жёсткая дисциплина и время операции рассчитанное буквально по минутам. Преступники никогда не совершали глупых поступков и руководствовались принципом «всё ради победы». В последний раз в перестрелке они потеряли пятерых подельников и чуть не подняли на воздух целый квартал расшвыривая бомбы и гранаты в преследующих их стражей.

Статуя Кастула-печатника на набережной до сих пор без руки стояла.

Тогда мы потеряли четверых товарищей (в том числе напарника Рассады – бедняге оторвало гранатой ноги), десять горожан было убито, двадцать ранено. Среди гражданских была единственная дочь «Горгульи» – Петера Неруда. Он тогда был членом банды «Красильщиков» о чём и говорил его платок на шее, но после смерти дочери прожжённый преступник изменился - устроился на работу, и мне даже кажется всего себя посветил только одному - мести.

Как мог, по-своему. Петер как-то поклялся мне что как только «Колода» вновь прибудет в Висмарбург он сообщит нам об этом первым. Только если честно у меня надежд на это было мало, ведь кровавый след, который они за собой тут оставили так просто не сотрёшь…да и не забудешь.

- Это точно они? – посмотрел я на сидящего на стуле передо мной Неруда.

«Горгулья» похудел, состарился. Вечный озорной огонёк в глазах исчез навсегда. На мгновение я пожалел его как отец отца вспомнив лежащую на мостовой семнадцатилетнюю девушку с корзинкой подснежников золотистые волосы которой пышным облаком рассыпались вокруг её головы.

- Клянусь памятью моей Марии и всеми морскими богами, - осенил себя кругом мужчина руки его дрожали от нервного напряжения. - Братья и ещё один поселились на третьем этаже в «Русалке». Номер 303. Ещё четверо в 304. Но я думаю, что есть ещё.

- В смысле ещё? – нахмурив брови Рассада сжал в кулаке окончательно скончавшийся котелок.